Где же находился этот таинственный Солоент? Достаточно взглянуть на карту, чтобы отыскать вторую стоянку Ганнона. Севернее марокканского города Сафи расположен небольшой, но очень крутой мыс Кантен (Меддуза). Если обогнуть этот мыс, то курс корабля; как раз ляжет к восходу солнца, причем полдня вполне достаточно, чтобы вернуться к прежней долготе. Вокруг мыса Кантен, который и следует отождествить с мысом Солоент (или Солунт), простирается обширная равнина. Берег здесь изрезан и образует множество лагун и бухт. Одни из них удобны для стоянок, другие заболочены и покрыты зарослями тростника.
Текст перипла не только хорошо согласуется с этими данными, но и позволяет сделать предположение, что в те далекие времена местное население уже умело приручать слонов. Известно, что эти животные не водятся ни в Марокко, ни в Западной Сахаре, но бесспорно и то, что Ганнон не мог принять за слонов каких-нибудь других животных: слоны были великолепно известны карфагенянам и принесли им немало побед. Карфагеняне ввозили их из Южного Туниса, из местности, лежащей примерно на широте Рабата. Многочисленные изображения слонов, бегемотов, носорогов, жирафов и других животных, которых теперь не увидишь в Сахаре, обнаружили лейтенант Бренан и Анри Лот на скалах Тассили. При этом оба они подчеркивают, что рисунки явно сделаны с натуры. О подобных изображениях в африканской пустыне писал и Геродот. Карфагенянам же посчастливилось увидеть самих "натурщиков", уже начавших исчезать в этом уголке мира. В I в. слонов и жирафов еще встречал в Сахаре Плиний Старший, но это были лишь жалкие остатки былого великолепия.
Что касается городов, заложенных Ганноном и тоже исчезнувших в потоке времени и песка, то они должны были располагаться где-то в районе Агадира, но их следы не найдены, хотя Мелита, например, прекрасно была известна "многостранствующему мужу" Гекатёю Милетскому: в его время этот город вел морскую торговлю с Гадесом. Возможно, некоторые из городов Ганнона были временными, недолговечными поселениями, уничтоженными воинственными африканскими племенами. Не следует слишком доверять Ганнону в цифрах, особенно если справедливо предположение о том, что основная цель публичного варианта его перипла — дезинформация. Геродот, например, упоминает персидские "команды 50-весельных (как у Ганнона. — А. С.) кораблей, принимая в среднем по 80 человек на корабль" (9, VII, 184). Даже если исходить из расчета 100 человек на корабль (учитывая пассажиров), карфагенян не могло быть более 6000, т. е. по 1000 человек на город. Поэтому ни о каких городах в обычном смысле этого слова не может быть и речи[6].
Ликс
"6. Отплыв отсюда, мы подошли затем к большой реке Лике, текущей из Ливии. На ее берегах пасли стада ликситские кочевники (νομαδης). Мы провели у них некоторое время и подружились.
7. Выше по течению обитают негостеприимные эфиопы; в их стране много диких зверей, и ее пересекают высокие горы, в которых, говорят, находится исток Ликса. Вблизи этих гор обитают разнообразные троглодиты, про которых ликситы утверждают, что в беге они могут обогнать коня…"
Здесь Ганнон документально точен. На территории Марокко есть всего четыре крупные реки, впадающие в океан: Себу (чуть севернее Сале, Ганнон миновал ее еще до закладки Тимиатериона), Умм-эр-Рбия (ее устье находится к югу от Касабланки, и Ганнон не мог его видеть, так как от Сале он взял курс в открытое море — на запад, огибая излучину берега), Тенсифт (несколько южнее Сафи) и Уэд-Дра, чье русло чаще всего безводно. Дальше на юге лежит Западная Сахара; на ее территории лишь одна река — Хамра — несколько месяцев в году достигает океана (в остальное время она пересыхает). Следующая крупная река — Сенегал, но до нее еще далеко, о ней речь впереди.
6
Л. Кэссон утверждает, что "поселения, которые он основал, сохранялись в течение веков и были заброшены, вероятно, только после того, как Рим разрушил Карфаген в 146 г. до н. э. Скилак Младший в своем "Руководстве для прибрежного плавания" ("Перипл Внутреннего моря" Псевдо-Скилака. — А. С.) пишет, что у Керны, самой дальней заставы Ганнона, финикийцы вели развитую торговлю в его дни" (114, с. 136). Действительно, Псевдо-Скилак пишет о торговле финикиян с эфиопами и даже упоминает Лике, Крабис (Карамбис?), "город финикиян Тимиатерион", Керну. Но его перипл составлен в середине IV в. до н. э., всего сотню лет спустя после основания поселений. В то время они вполне могли существовать: карфагеняне не бросали средств на ветер. Но что они могли просуществовать еще три сотни лет — пережить эпоху упадка Карфагена, Пунические войны — весьма сомнительно