— Я верю в способности генерала Толбухина, — ответил маршал. — Что касается меня, то я всегда готов помочь ему, если это потребуется.
Сталин медленно прошёлся по ковровой дорожке и остановился рядом с Василевским.
— В Генштабе подробно ознакомьте товарища Толбухина с Южным фронтом, — сказал он. — А ко мне явитесь к девятнадцати ноль-ноль и подробно доложите о том, что сделали в этот раз на Воронежском фронте. Потом снова поедете туда. Вопросы есть?
— Никак нет, Иосиф Виссарионович.
— Тогда оба свободны.
(Ф. И. Толбухин блестяще проявил свой военный талант на полях сражений. В 1944 году он стал Маршалом Советского Союза. Оборона Сталинграда, прорыв фронта немцев на Миусе и освобождение Донбасса и Одессы, блистательная операция по освобождению Крыма, Ясско-Кишинёвская, Белградская, Будапештская, Балатонская и Венская операции, в ходе которых были освобождены Румыния, Венгрия, Болгария и Восточная Австрия, — вот этапы боевого пути войск Ф. И. Толбухина. — А. 3.).
Маршалам Жукову и Василевскому в эти напряжённые весенние дни хлопот прибавилось. Теперь уже никто не сомневался в том, что главные задачи войны будут решаться летом 1943 года на Курской дуге. Иначе и быть не могло: в этом районе сосредоточились основные ударные силы вермахта. Враг надеялся, что отсюда можно будет совершить глубокий обход Москвы и нанести «по столице русских большевиков мощный удар». Стало очевидным и то, что на Курской дуге Красная армия может с большим успехом использовать свои войска и боевую технику, и прежде всего крупные танковые объединения. К такому выводу в итоге тщательного анализа состояния обеих противоборствующих сторон пришли Ставка и Генеральный штаб. На повестку дня встал вопрос, как решать главные задачи войны, — вопрос отнюдь не из лёгких, но решать его следовало, на что указал Верховный главнокомандующий, когда в конце марта в Ставке состоялся обмен мнениями.
— Надо запросить мнение авторитетных военачальников, а также представителей Ставки на этих фронтах, — сказал Сталин начальнику Генштаба Василевскому. (Маршал Г. К. Жуков находился в это время на Воронежском фронте. — А. 3.).
Маршал Василевский передал это указание Верховного маршалу Жукову, и тот, не теряя времени, срочно подготовил на сей счёт документ и по «бодо»[6] передал его Сталину на рассвете 8 апреля в 5 часов 30 минут. Жуков, в частности, отмечал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьём основную группировку противника». Начальник Генштаба Василевский разделял эту точку зрения Жукова, о чём заявил Верховному. Тот задумался, но так и не высказал своё мнение. Он решил созвать 12 апреля в Ставке совещание и объяснил его цель:
— Проведём обсуждение летней кампании, тем более что, пока на фронтах наступило затишье, есть время всё тщательно обсудить. Вам, товарищ Василевский, и генералу Антонову тоже надо быть на совещании, а Жуков пусть трудится на фронте. Позже я с ним переговорю. И ещё, — продолжал Верховный, — Генштабу до начала работы совещания надлежит выяснить соображения командующих фронтами относительно возможного характера действий и вероятного направления ударов противника.
— Я всё понял, товарищ Сталин.
Василевский взял со стола свою рабочую папку и вышел. Вернувшись в Генштаб, он поручил генералу Антонову направить на фронты телеграммы с просьбой к 12 апреля 1943 года сообщить оценку противостоящего противника и возможные направления его действий.
Ответов долго ждать не пришлось, чем Василевский был доволен. Один за другим с фронтов поступили донесения. Прежде чем представить их Верховному, маршал сам ознакомился с ними. Характерно, что все командующие были едины в главном: враг будет наступать на Курском направлении, — они также подтвердили прежнее расположение противника на рубежах в районе Орла, Белгорода и Курска. Что же касается плана действий наших войск, то командование и штаб Центрального фронта предлагали усилиями войск Западного, Брянского и Центрального фронтов «уничтожить орловскую группировку врага, пока она ещё не подготовилась к наступлению, и тем самым не дать противнику нанести удары через Ливны на Касторное одновременно с ударом от Белгорода...».
Василевский собрал донесения в рабочую папку, приобщив их к другим материалам по совещанию. Неожиданно его ужалила мысль: Жуков ещё где-то на фронте, а им вместе нужно готовить к совещанию документы, в том числе и оперативные карты. «Надо переговорить с Верховным», — решил Александр Михайлович, но тот опередил его и сам вышел на связь.
6