И он, шевалье де Сен-Жермен, принял в это самое активное участие. Хотя с огромным удовольствием пристрелил бы обоих, и мужа, и жену.
Слава Богу, они не догадывались, что перед ними — их злейший враг. Не то ещё кто кого бы пристрелил.
Интересы дела, интересы Братства требовали исполнения нынешнего замысла маркиза де Торси. Шевалье должен стать лучшим другом этой дамы? Так и будет. Понадобится — станет защищать её шпагой и пистолетом. Но если маркиз хочет подобраться к тайне происхождения лишних денег в походной казне короля Карла, то задачей шевалье будет совсем иное.
Судя по некоторым сведениям, эта дама — одна из тех, кто непосредственно виновен в срыве планов Братства. Тех самых планов, к осуществлению которых готовились не один десяток лет, ради которых жили и действовали несколько поколений братьев. И в тот момент, когда столь великие усилия наконец должны были увенчаться триумфом, последовал грандиозный провал.
Некоторое время ушло на то, чтобы установить истину и виновных. Теперь основной задачей Братства является одно: найти и покарать их. Притом, так покарать, чтобы память об этой каре вселяла трепет в сердце любого, кто только помыслит встать на пути Братства. Но для того, чтобы покарать эту даму, и в самом деле придётся стать её верным другом…
А маркиз… Он не входит в Братство, но, сам того не ведая, служит ему. Хотя, если слишком близко подберётся к источнику денег… Шевалье мог бы во всех подробностях рассказать де Торси, кто, сколько и зачем дал шведскому королю серебра и золота, но пусть маркиз пребудет в неведении. Он пока ещё полезен. Неплохая идея — поспособствовать реализации планов одной из шведских группировок, желающих устроить побег своего короля. Такой ход сразу ослабит позиции России. Кроме того, диверсии на мануфактурах, с которыми так носится царь Пётр — тоже не худшая из затей Братства, и маркиз невольно её продвигает. Потому его судьба пожить и поработать на благо братьев. А значит, о тех деньгах маркиз узнает ещё не скоро.
Шевалье де Сен-Жермен постарался сосредоточиться на своей текущей задаче. О том, чтобы стать любовником дамы, и речи нет. Она его к себе не подпустит, это совершенно ясно. Но если, упирая на офицерское братство и воспоминания о былых подвигах, добиться её дружбы, то можно достичь куда большего, чем традиционным путём.
Да будет так.
— Похоже, Алёшенька, к нам в гости заглянул матёрый волчара.
— Ты о том шевалье? Что тебе в нём не по нраву?
— Всё, солнышко. Буквально всё. Мы с ним одного поля ягодки. Не удивлюсь, если он напрямую работает на французскую разведку… или ещё кого позубастее.
— То есть не шевалье при маркизе, а маркиз при шевалье. Занятно. Маркиз-то хоть знает о том?
— Вот это мы скоро и выясним. А потом обменяемся данными с Петром Алексеевичем. Подозреваю, что у него сейчас тоже интересно…
Глава 4
Север — юг
«…Задача французов — сорвать переговоры. Задача англичан — исключить саму возможность проведения каких-либо переговоров с нашим участием и с учётом наших интересов. То есть просто вышвырнуть нас из процесса, поставив в положение колонии. Угадай, кто ближе к реализации своего плана? Верчусь, как уж на сковородке, но думаю, что игра по их правилам ни к чему хорошему не приведёт. Ибо колода краплёная. Предлагаю в приватных разговорах вести беседы без увёрток. Прямота суждения — не самый плохой ход, особенно когда думаешь, что говоришь…»
И снова письмо от Катерины. Написала открыто, без шифрования, и передала с боцманом «Полтавы». По её словам — человек надёжный, хоть и нравом по-моряцки буен. Надобно присмотреться к сему Сенявину[15], ежели толк в нём есть, то и карьер ему со временем будет исправный. Флот растёт, офицеры — притом из своих — надобны.
На дворе декабрь, за окном промозглая приморская стужа с метелью. Зимний дворец ещё не достроен, живут в Летнем, однако хорошо, что при его возведении послушал советов Артемия Сергеича и знатно утеплил сие строение. Ни единого разу о том не пожалел… В кабинете тепло, в соседней комнате Дарьюшка с детьми — слышно, как с Петрушей и Павлушей в загадки играют, да изредка попискивает в колыбельке самый младший — Сашка. А на душе — мрак и холод.