Шёпотом он произнёс аккуратные слова, которые должны были разнежить любого взрослого, наблюдавшего за этим безобидным созданием:
– Здравствуйте, Кузнечик-сан! Как я рад вас видеть! Как ваши дела?
Кузнечик, кажется, «умилившись» от этих слов и от улыбки мальчика, ответил своим скрежетанием. Он держался за тонкую, но стойкую травинку, которая могла выдержать его, не сгибаясь. Маленькие бусинки-глазки насекомого сверкали, крылышки порхали и бликовали, а тоненькие конечности (что-то на подобии ножек) дёргались, издавая успокаивающий гимн близившейся ночи. Радости дитяти не было предела, ведь для мальчика этот скрежет означал приветствие самого самурая.
Пытливый детский ум родил в голове мальца следующий вопрос, адресованный зелёному самураю:
– Кузнечик-сан, а где же ваш самурайский меч? Как же вы охраняете этот сад без него?
Зелёный самурай опять спокойно проскрежетал в ответ, что для малютки, имевшей большое воображение, означало следующее: «Я забыл взять его с собой, так как сейчас он мне не нужен! Всех врагов и злых духов, начиная они и заканчивая кицунэ, я разогнал». Торжественные смешки то и дело выходили из улыбки мальчика. Его ножки, поднятые вверх, начали болтаться всё чаще и быстрее, а ручки уже сжали друг дружку, как бы стараясь взять малютку под свой контроль и усмирить детский пыл и искренние позывы ликования.
Что интересно, Кузнечик-сан был самым храбрым из всего своего рода, ведь сидел он перед мальчиком долго, как бы изучая эту черноволосую человеческую особь монголоидной расы. Но нельзя же так долго сидеть на одном месте! Крылышки и ножки могут затечь. Надобно бы размяться. Кузнечик начал готовится к прыжку: напряг своё тельце, изогнулся, выпрямил усики, направив их назад, будто зализав, выпячил ножки… Мальчик всё это наблюдал и уже пищал от нетерпения…
Он прыгнул! Прыгнул ввысь – поближе к краснеющему вечернему небу! Такая грация не всем свойственна, но кузнечик владел ей с лихвой. Взгляд мальчика был сосредоточен на прыжке самурая: голова малютки сделала дугообразный оборот в сторону прыгуна. Здесь непорочное создание не смогло сдержать своего искреннего детского смеха. Мальчик поднялся с мшистой земли и громко произнёс:
– Ура! Слава Кузнечику – хранителю садов сакуры! Ура! Слава победителю злых духов!
Кузнечик-сан пролетел где-то 3 кэн3 в длину, приземлившись рядом с деревянной ступенькой старинного домика, который построил старик Кио лет 500 тому назад.
– Ухты! – торжественно произнёс мальчик и подполз к бесстрашному зелёному самураю, – Научите ли вы меня так прыгать, Кузнечик-сан? – и торопливо прибавил – Я учусь быстро! Со мной много хлопот не будет!
Кузнечик ответил своим мелодичным скрипичным языком. Для малютки это означало, что «хранитель сада» возьмёт его в ученики, но «нужно учиться усердно и следить за всеми движениями пристально». Мальчик с радостью присел на землю, согнув ноги в коленях и подняв их так, как делает Кузнечик-сан.
И вот опять: зелёный самурай прыгнул так высоко, что голова мальчика чуть ли не опрокинулась назад и не потащила за собой всё тело, что привело бы к больным последствиям. Приземлился Кузнечик теперь ближе к маленькому мостику. Малютка повторила трюк и лягушкой переместилась на один сяку4 вперёд, что было далековато от «хранителя сада». Кузнечик же не остановился, а продолжил показывать мастер-класс своему пятилетнему ученику, который продолжал жабкой повторять его движения. Они прыгали и прыгали, но…
Вдруг, старая Камэ, – бабушка мальчугана, – вышла в сад, так как ей стало интересно, что можно так долго делать маленькому несмышлёнышу среди деревьев сакуры вечером наедине с самим собой. На ней красовалась сероватая и немного потёртая юката в бесчисленном серебристом рисунке фамильной эмблемы рода потомков старика Кио с жёлтым юби такой ширины, что он собой покрывал всю истлевшую от тяжких прожитых лет грудь и талию. Ноги её, обутые в гэта отличного качества, делали маленькие шажочки по небольшой веранде старинного дома полоумного самурая Кио.
– Тоши! Несносный мальчишка! А ну ка! Иди в дом! Уже темнеет! Кхе-кхе!
Мальчик не заметил бабушки, продолжая повторять всё за Кузнечиком. Старая Камэ была немного слепа, и увидеть внука с первого раза не смогла, зато она услышала быстрое дыхание мальчугана, из-за усердия уже покрывшегося потом. Бабушка вышла в потемневший сад и… наступила…