Знаменитый отряд стрелков так называемой шотландской гвардии был учрежден Карлом VI[21], у которого были весьма уважительные причины, чтобы окружить свой престол чужими наемными войсками. Постоянные смуты, лишившие этого короля половины его владений, и сомнительная преданность дворянства привели к тому, что довериться своим подданным в таком деле, как личная охрана, Карл VI никак не мог. Шотландцы, наследственные враги Англии, были старинными и, можно даже сказать, естественными друзьями и союзниками Франции. Народ бедный, но храбрый и честный, шотландцы благодаря своей многочисленности легко пополнят убывавшие ряды любого войска, и поэтому ни одна страна в Европе не поставляла столько отважных искателей приключений, как Шотландия. Общее же всем шотландским дворянам притязание на знатность давало им право стоять к особе государя ближе, чем другие войска, а относительная малочисленность их отрядов была гарантией того, что они не подымут бунта и из слуг не превратятся в господ.
Французские государи в своих собственных интересах всеми силами старались упрочить преданность этих отборных чужеземных отрядов. Они осыпали их высокими почестями и платили им большие деньги, которые те тратили с расточительностью истинных вояк, стремившихся с честью поддерживать свое высокое положение. Все без исключения шотландские стрелки пользовались дворянскими привилегиями, были превосходно одеты и вооружены, у каждого была прекрасная лошадь, и каждый имел право и возможность держать оруженосца, пажа, слугу и двух телохранителей. Окруженные роскошью и блестящей свитой, эти наемники почитались за людей знатных и влиятельных, а так как свободные места в их отрядах пополнялись обыкновенно из среды их собственных пажей или оруженосцев, то естественно, что и на эти места наперебой стремились попасть (под начальство родственника или друга) младшие члены видных шотландских фамилий. В телохранителях служили обычно не дворяне: они набирались из других слоев населения и рассчитывать на повышение не могли; но и они получали отличное жалованье, и их легко было вербовать, выбирая самых сильных и храбрых из тех же шотландцев, которые наводняли в то время Францию.
Людовик Лесли, или (как мы теперь чаще будем его называть) Людовик Меченый, был суровый на вид, здоровый, коренастый человек футов шести ростом; огромный шрам, тянувшийся от лба через правый уцелевший глаз и пересекавший обезображенную щеку до самого уха, придавал еще более угрюмое выражение его суровому лицу. Этот ужасный шрам, то красный, то багровый, то иссиня-темный, смотря по тому, в каком настроении находился Людовик Меченый: волновался или сердился, страстно кипел или был спокоен, — сразу бросался в глаза, резко выделяясь на смуглой, покрытой густым загаром коже.
Меченый был богато одет и вооружен. Голову его прикрывала национальная шотландская шапочка, украшенная пучком перьев, укрепленных серебряной пряжкой с изображением богоматери. Нашейник лат, налокотники и нагрудники были из превосходной стали, художественно выложенной серебром, а панцирь, или, вернее, кольчуга сверкала, как иней ярким морозным утром, украшающий вереск или терновник. На воине был широкий камзол из дорогого голубого бархата, со срезами по бокам и с вышитыми золотом на спине и груди крестами. Наколенники и набедренники были из чешуйчатой стали, кованые стальные сапоги защищали ноги, с правого бока свешивался массивный широкий кинжал, а слева на богато расшитой перевязи висел тяжелый меч с двойной рукояткой.
Дорвард, как и каждый шотландец той эпохи, был с детства хорошо знаком и с войной и с военными доспехами; тем не менее, он должен был признать, что никогда еще не видел такого мужественного и так хорошо вооруженного воина, как его дядя Людовик Лесли. Он невольно отступил перед столь свирепым с виду родственником, когда тот пожелал его обнять и, царапая ему щеки своими щетинистыми усами, поздравил с благополучным прибытием во Францию, после чего стал расспрашивать, какие новости племянник привез из Шотландии.
— Мало хорошего, дядюшка, — ответил Дорвард. — Но как я рад, что вы меня так скоро узнали!
— Я бы, кажется, узнал тебя, мальчуган, даже в том случае, если бы мы встретились в бордоских ландах, где ты, как журавль, разгуливал бы на ходулях[22]. Однако, садись, милый друг, и, если у тебя одни только печальные вести, давай поскорее запьем их добрым винцом… Эй, старый кремень, почтенный хозяин! Подай вина, да самого лучшего… Живо!
22
Ходули, или костыли, употреблялись в Шотландии для переправы вброд через реки. Французские крестьяне близ Бордо также пользовались ходулями для передвижения по окрестным песчаным равнинам, так называемым лайдам.