Высокомерный и заносчивый, Людовик, однако, не разделял господствовавшего в то время в высшем свете презрительного отношения к людям простого звания и, не колеблясь, доверял им самые высокие посты.
Цельные характеры — большая редкость, и в этом хитром и способном государе уживались самые странные противоречия. Несмотря на всю свою изворотливость и лукавство, Людовик иногда бывал слеп и опрометчив в выборе своих сторонников. Подобные промахи имели, по-видимому, своим источником слишком тонкую игру, побуждавшую его иногда прикидываться и надевать личину неограниченного доверия к тем, кого он хотел обмануть.
Наконец, для полноты портрета необходимо указать еще на некоторые характерные черты этого страшного человека.
Первая из них — его крайнее суеверие: чтобы заглушить голос совести, он рьяно исполнял всякие религиозные обряды и расточал дары духовенству. Вторая черта его характера, которая, как это ни странно, нередко бывает неразлучна с первой, — страсть к низменным удовольствиям. Людовик любил жизнь и наслаждения, и, несмотря на крайнюю свою недоверчивость, он с удивительным легкомыслием пускался иногда в самые сомнительные похождения.
И вот, при помощи этого осторожного, хитроумного, но весьма несимпатичного государя французской нации удалось вернуть себе те блага государственного порядка, которые она почти утратила ко дню вступления Людовика на престол. Воцарение его не обошлось, как это часто бывало в те времена, без некоторых потрясений.
В самом начале своего правления Людовик едва не был свергнут с престола союзом, в котором объединились сильнейшие его вассалы под предводительством герцога Бургундского или, вернее, его сына — графа Шаролэ. Главари этого союза собрали многочисленное войско, осадили Париж и под стенами столицы дали решительное сражение, сомнительный исход которого чуть не погубил французскую монархию. Но Людовик, более искусный, чем его противники, сумел так ловко повернуть дело, что смело мог считать эту битву своей победой. С поразительной настойчивостью и хитростью он сеял раздор между вождями «Союза общественного блага», который образовали его враги, и добился того, что этот союз вскоре распался.
С этой минуты Людовик, которому Англия уже не была страшна, потому что в ней самой шли тогда кровавые внутренние войны между домами Йоркским и Ланкастерским[5], занялся оздоровлением своего государства. Как умелый, но безжалостный врач, он старался то мерами кротости, то огнем и мечом остановить распространение смертельной язвы, разъедавшей политический организм Франции. Людовик стремился положить предел разбою вольных шаек и своеволию дворян, и мало-помалу, благодаря выдержке и настойчивости, ему удалось укрепить свое положение и если не подавить вполне, то значительно ослабить власть своих вассалов.
Но ему так и не удалось достигнуть полного успеха в этом деле и окончательно избавиться от окружавших его опасностей. Наибольшая из них грозила ему со стороны самого могущественного из тогдашних государей, герцога Бургундского, силу и значение которого ничуть не умаляла его формальная зависимость от короля Франции.
Карл Смелый[6] (его вернее следовало бы назвать неистовым, так как храбрость его соединялась с яростью и невоздержанностью), правивший в то время Бургундией, был одержим мечтой заменить свою герцогскую корону королевским венцом. По натуре этот человек представлял полную противоположность Людовику XI.
Французский король, спокойный, рассудительный и хитрый, никогда не пускался в рискованные предприятия, но зато и не отступал перед раз намеченной целью, если достижение ее было возможно хотя бы в самом отдаленном будущем. Герцог Бургундский, наоборот, бросался очертя голову в самые сомнительные авантюры, потому что любил опасность и ни перед чем не останавливался. Людовик никогда не жертвовал выгодой даже в угоду своим страстям; Карл же ради выгоды не поступался не только своими страстями, но даже малейшим капризом. Несмотря на узы близкого родства, несмотря на услуги, оказанные герцогом и его отцом Людовику, когда он был в изгнании, оба государя презирали и ненавидели друг друга.
Карл Смелый издевался над осторожной политикой короля. Он приписывал природной трусости манеру Людовика добиваться своих целей обманом, подкупом и другими окольными путями, между тем как он сам всегда выступал открыто, с оружием в руках. Он не любил Людовика не только за его неблагодарность, за личные оскорбления, за постоянную клевету, которой король старался очернить его, но и за тайную помощь, которую Людовик оказывал недовольным гражданам Гента, Люттиха и других больших городов Фландрии. Эти беспокойные и мятежные города, крепко державшиеся своих привилегий и гордившиеся своим богатством, часто восставали против своих владетелей, герцогов Бургундских, причем всегда находили помощь при дворе Людовика, не упускавшего удобного случая раздуть смуты во владениях слишком могущественного вассала.
5
Война Алой и Белой розы в Англии, продолжавшаяся около 30 лет (1455—1485), происходила между двумя претендовавшими на английский престол династиями — Йоркской и Ланкастерской. Приверженцами династии Ланкастерской, или Алой розы, были преимущественно северо-западные графства Англии, а также Уэльс и Ирландия, вместе с баронами, тогда как на стороне Белой розы, или Йорков, стоял торговый юго-восток — мещане, крестьяне.
6
Карл Смелый — герцог Бургундский (родился в 1443 году, умер в 1477 году) выказал уже в юношеском возрасте ту упрямую, доходившую до безрассудности отвагу, которая на всю жизнь осталась основной чертой его характера. В борьбе с Людовиком XI Карл Смелый решил не только освободиться от вассальной зависимости относительно Франции, но в образовать независимое бургундское государство и получить королевскую корону. После двенадцатилетней упорной борьбы он был побежден и сам пал в битве с швейцарцами при Нанси в 1477 году.