— Будь я королем Франции, я не стал бы окружать себя ни ловушками, ни капканами, а постарался бы так управлять своим государством, чтобы никто не осмелился приблизиться ко мне с дурным умыслом. Тем же, кто приходил бы в мои владения с дружескими и миролюбивыми чувствами, я был бы всегда рад, потому что, по-моему, чем больше друзей, тем лучше.
Спутник Дорварда оглянулся кругом с притворным испугом:
— Потише, потише, Паж с бархатной сумкой! Я забыл тебя предупредить о другой опасности, которой ты здесь подвергаешься на каждом шагу: у каждого листочка в этом лесу есть уши, и каждое твое слово будет передано королю.
— Что за беда! — ответил Квентин Дорвард. — Не даром же я шотландец: я всегда смело скажу, что думаю, даже в глаза самому королю Людовику. Что же касается ушей, о которых вы говорите, я хотел бы их видеть, чтоб отрубить их моим охотничьим ножом.
Глава III
ЗАМОК
Таким образом Дорвард и его новый знакомый подошли к замку Плесси-ле-Тур. Даже и в ту полную опасностей эпоху, когда все знатные люди принуждены были жить чуть ли не в крепостях, охрана замка поражала своей исключительной строгостью.
Начиная от самой опушки, где Дорвард и его спутник, выбравшись из чащи, остановились, чтобы поглядеть на замок, и до самых его стен расстилалась покатая к лесу и совершенно открытая площадь; на ней не было ни кустарника, ни деревца, ничего, кроме единственного векового и наполовину засохшего гигантского дуба. Эта площадь, согласно правилам фортификации всех времен, была нарочно оставлена открытой, чтобы неприятель не мог незамеченным приблизиться к замку.
Замок был обнесен тройной зубчатой стеной с укрепленными по всей ее длине и по углам башнями. Вторая стена была немного выше первой, а третья, внутренняя, выше второй, так что с внутренних стен можно было обстреливать наружные, если бы неприятель ими завладел. Француз пояснил своему юному спутнику, что вокруг первой стены шел ров в двадцать футов глубиной (они не могли его видеть, потому что стояли в низкой ложбине), наполнявшийся посредством шлюзов водой из Шера или, чернее, из его притока. Точно такие же глубокие рвы шли, по его словам, и вокруг двух внутренних стен. Как внутренние, так и наружные берега этого тройного ряда рвов были обнесены частоколом из толстых железных прутьев, расщепленных на концах в острые зубья, которые торчали во все стороны и делали эти рвы совершенно неприступными. В центре этого тройного кольца стен стоял самый замок, представлявший собою тесную группу зданий, построенных в различные эпохи. Древнейшее из этих сооружений — старинная мрачная башня — возвышалось над замком, точно черный гигант. Узенькие бойницы, пробитые в целях защиты в толстых стенах этой башни, без всякого порядка, то тут, то там (других окон в ней не было) делали ее похожей на слепца. Остальные постройки также очень мало походили на благоустроенное, удобное жилье; все окна выходили на глухой внутренний двор, так что своим наружным фасадом замок напоминал скорее тюрьму, чем королевский дворец. Царствовавший в то время король еще усиливал это сходство тем, что все вновь возводимые здания он приказывал строить так, чтобы они не отличались от старых. Для этой цели на постройки употребляли кирпич к камень самых темных оттенков, а в глину примешивали сажу, так что общий вид дворца, несмотря на новейшие пристройки, носил отпечаток глубокой древности.
В эту неприступную твердыню вел единственный вход, — так, по крайней мере, показалось Дорварду, когда он рассматривал фасад замка. То были ворота, пробитые в первой наружной стене, с обязательными в то время двумя башнями по бокам, с опускною решеткою и подъемным мостом. Такие же точно ворота с башнями были проделаны и в двух внутренних стенах. Но все трое ворот не приходились друг против друга по прямой линии. Таким образом, вступив в первые ворота, приходилось, двигаясь между двумя стенами, пройти ярдов[8] тридцать в сторону, чтобы попасть во вторые, и, вздумай забраться сюда неприятель, он очутился бы под перекрестным огнем, направленным на него с обеих сторон. Та же участь постигла бы его, если бы ему удалось прорваться сквозь вторые ворота. Словом, для того, чтобы проникнуть во внутренний двор, где стоял замок, надо было миновать два опасных узких прохода, защищаемых с двух сторон, и завладеть тремя сильно укрепленными и тщательно оберегаемыми воротами.