И близились к нему вражьи сквайры и подлые слуги. Рыцарь Квентин же стоял недвижно, считая шаги, что от врагов его отделяли. Когда же осталось три шага всего, сам ступил вперед.
И содрогнулась твердь, и взлетели вверх камни и древа, земля же встала выше волн океанских. Ибо служат рыцарю Грааля и солнце, и луна, и звезды, и птицы небесные, и рыбы морские, и птицы, и скоты, и гады, и все, что сотворил Господь. Взметнулся вал из камней, праха земного и древес к самому небу, поглотив злодея, и сквайров его, и слуг подлого звания, и нечестивое оружие их, и мерзкие помыслы, ибо ничто они пред ликом Творца и верных Его слуг.
И успокоилась твердь, сделавшись такой, как прежде.
Не возгордился победой рыцарь Квентин, голову смиренно склонил. «Не моя то сила, — сказал. — Но Сила, коей служу». И засветились под рубахой его греческие литеры на белой эмали.
На том и повесть нашу закончим. Аой!
Руди пришел в себя после третьей пощечины. Ойкнул, схватился за щеку.
— Не бейте, пожалуйста! Что я вам плохого сделал, господин Перри? Меня тоже обманули. Мне обещали, мне слово дали!..
— Знаю. Слово офицера. Оно свято.
Уолтер помог Руди встать, поднял с булыжника парабеллум, сунул лейтенанту в потную ладонь.
— Держите! А то попадете в трибунал, плачь потом из-за вас.
— Сп-пасибо!
Руди принялся, не глядя, тыкать пистолет в кобуру, но внезапно замер, обведя пустую улицу безумным взглядом.
— Господин Перри! Они все — где? Я видел что-то серое, как будто снаряд упал. Но… Здесь же никаких следов, ничего!
Уолтер не спешил с ответом. Поглядел в темнеющее предзакатное небо, смахнул с лица прилипчивую пыль.
— Они вам очень нужны? И следы, и сами…
— Нет! — заспешил лейтенант. — Мне же начальство приказало, а сам я… Нацисты, век бы их не видеть! Но все-таки, господин Перри, что случилось?
Бывший сержант честно хотел ответить: «Не знаю». Не успел. Небо рухнуло, земля ушла из-под ног.
Мать-Тьма укрыла его.
Последним, что слышал Уолтер, уплывая по водам черной реки, был отчаянный вопль лейтенанта Рудольфа Кнопки:
— Помогите! Помогите! Кто-нибудь, скорее! Человек умирает, умирает!..
Глава 12
она же
ЭПИЛОГ
А. То, что было
Раз! Раз! Раз! Раз-раз-раз! Раз! Снизу, сбоку, в голову, в корпус! Снова в корпус, в голову! Раз! Раз-раз! В голову! Н-на!
Боксерская груша, вполне приличная «капля», нашлась у мистера Н в сарае. Там ее Уолтер и повесил, отодвинув подальше всякий хлам. Обмотал кисти бинтами — и принялся восстанавливать форму.
Раз-раз! Сбоку, еще раз сбоку! В корпус, в голову, в корпус! Раз-раз-раз! Раз! Раз! Получи!
Начал вчера, отмолотил шесть раундов без всякой жалости, делая перерывы по минуте. Потом, правда, шатало. Сегодня решил ограничиться пятью, темп умеренный, удары акцентированные, основное внимание — на выносливость. Лучше всего представить себе здоровенного плечистого негра.
…А еще лучше — плечистого белокурого нациста!..
Раз! Раз! Ближний бой! Снизу и сбоку! В голову, в корпус, в голову! Раз-раз-раз! Работай, бездельник! В корпус!.. Вот тебе, ариец, вот тебе, вот, вот, вот!
— Стоп! — послышалось сзади. Молодой человек отскочил от груши, обернулся.
— Что, уже?
Мистер Н поднял вверх секундомер.
— Достаточно на этот раз. Держите!
И метнул полотенце. Перри вытер мокрое лицо, провел жесткой тканью по груди. Возмутился.
— Это только четвертый раунд! Сегодня должно быть пять!..
— Не спорьте, мистер П! — военный пенсионер взглянул сурово. — Не то в больницу отправлю. Там у вас найдут все возможные болезни, кроме родильной горячки[99], и запрут на полгода. Хотите?
Уолтер, подобного не желая, предпочел подчиниться. В больницу совершенно не тянуло, тем более, чувствовал он себя прекрасно.
Чуть не умер, да. Но ведь не умер!
99
Для тех, кто родился после 1991 г. Шутка Джерома К. Джерома, автора «Троих в лодке, не считая собаки».