В тот момент пока целители боролись за жизнь Правителя, собирая по крупицам его энергию и вплетая свои, ворвался Заардан. Охрана, что находилась в операционной, была уничтожена магическими рунами, выведенными магом в воздухе. Далее он принялся за самих целителей. Один за другим падали замертво. По словам Хэджоу, он двигался с молниеносной скоростью, поэтому не успели ничего предпринять. Единственное, что сделал Хэд, поставить на себе защиту. Лишь это помогло уже Фрэусту вернуть того к жизни. Остальных целителей спасти не удалось, поскольку темный маг выпил их полностью.
Я стояла возле окна, слушая нелепые объяснения военных по поводу того, что всех главнокомандующих уничтожили, оставив целую армию без присмотра, поэтому и была разработана такая стратегия. Анна весьма эмоционально старалась втолковать им, как работает логическое мышление. Ульв вместе с Рунгарном составляли списки патрулирования в паре маг-агент.
Ксана больше мне на глаза не попадалась. Все решили, что для нас обеих так будет лучше. Ещё бы! Как только мы встретились на второй день после исчезновения Заара, я, не сдержав порыва гнева вперемешку с обидой и жаждой мести, накинулась на неё с кулаками. Разнимала нас сестра, единственная кто решилась на это.
В гостиной, несмотря на раскрытые окна, было душно. Мы не боялись, что нас кто-то услышит, поскольку стояла защита на целом многоэтажном доме. Глядя на развалины, безлюдные улицы, мои мысли крутились только возле одной персоны. Как красиво он пел о новом беспечном мире, где действительно было очень хорошо и спокойно, где царила красота и блаженство. Но какой ценой он идёт к ней? Я не виню самих отступников, они всего лишь стали его жертвой. Каждая смерть в этой войне лежит только на совести Заардана. Горько усмехнулась, вспомнив, как сильно тогда хотела стать той, что приведёт чёрного мага на светлый путь.
От споров, духоты и сигаретного дыма, который выпускала только Анька, начинала болеть голова, поэтому поспешила удалиться из квартиры и направилась в сквер.
Фонари работали через один, и я устроилась на лавку в темноте. Здесь было очень тихо — ни ветра, ни шума от листьев, ни птиц, даже звуков машин не было. Настроение окончательно испортились, когда мысли повернулись к самой себе. Я не кидалась в бой, сражаясь за справедливость, не рвалась хоть как-то изменить ситуацию, полагаясь на других. Просто…
— Привет, — раздалось совсем рядом, отчего я вздрогнула, чем вызвала у него улыбку. — Можно? — взглядом указал на скамейку.
— Да, конечно, — улыбнулась в ответ, откровенно пялясь на него. — А Вы…? — специально сделала паузу.
— Искал тебя, — весьма серьёзно заявил мужчина, присаживаясь рядом.
И тут понеслось. Сердце ускорило свой темп, уши стали краснеть, тело бросать в жар.
— М-меня? З-зачем?
— Нам с тобой, — интонация на последнее слово, — необходимо поговорить.
И если до этого мне было жарко, то сейчас резко стало холодно. Я поняла, о чем именно он хотел поговорить. Разревусь прямо здесь перед ним, если услышу от него эти слова. Именно поэтому, не успев сформулировать подходящую фразу, язык опередил мысли и ляпнул своё.
— Я понимаю, — фальшивая улыбка отразилась на моём лице. — Это просто был секс, ничего более. Так получилось. И Вам и мне было хорошо. Претензий никаких не предъявляю.
Правду говорят: сначала думай, потом говори. А лучше молчи!
Он пристально сверлил меня взглядом, а затем начал говорить:
— Боюсь, что ты не совсем понимаешь…
— Нет-нет, — перебиваю. Если он ещё и про девушку скажет, то депрессия мне обеспечена, а в таком состоянии вообще будет не до сражений. — Я девочка уже взрослая, пусть всё так и остаётся.
— Взрослая она, — тяжело выдохнул Орлов.
И снова тишина. Я боялась совершить лишних движений, только бы не ушёл сейчас. Мне было хорошо и спокойно сидеть рядом с ним, украдкой поглядывая, как он о чём-то размышлял.
— Что случилось? Почему ты здесь одна? — спросил как бы невзначай, нарушая давящую тишину.
— Решила прогуляться.
— В таком виде? — повернул ко мне голову, в этот же момент фонарь над нами издал едва слышимый треск, замигал и загорелся. В таких случаях обычно кричат «ведьма!», или «ведьмак!», однако Кирилл Александрович всего лишь агент.
От его взгляда мне совсем стало жарко, и я расстегнула цепи, соединяющие края камзола, и сняла с себя верхнюю одежду.
— М-маги настояли, — поспешила зачем-то оправдаться. — Говорят, мы должны быть готовы в любой момент.
— Я вижу, — недобрый ответ, и губы еще поджал.
Его глаза забегали по моему телу. На мне был обтягивающая безрукавка, закрывающая тело до самых коротких шорт (бронированный лиф и наплечники появляются лишь тогда, когда происходит слияние с полубожеством), чулки, которые внезапно захотелось подтянуть или вообще снять, чтобы не казаться распущенной (хотя на самом деле смотрелись довольно мило и ни разу не пошло), и, собственно, ботинки. Орлов не стал скрывать своего исследования, а затем, остановив блестящие глаза на губах, тихо с хрипотцой проговорил:
— Оденься.
А я и с радостью, поскольку под его взглядом почувствовала себя абсолютно голой, и стало стыдно за этот костюм, создавалось впечатление об очередном моём соблазнении. Помню, что решила перетянуть его к себе, но не такой ценой.
— Я не знала, — поспешно застегивалась обратно, затягивая эти цепочки до полного закрытия самого камзола. — Видимо, хотели поржать надо мной.
— Теперь это вряд ли кто-либо посмеет сделать, — улыбнулся мне.
— Ах, ну да, жрица Земли, — обречённо выдыхаю.
— Всё ещё обижаешься? — удивление.
— Не в этом дело, — мои плечи сникли, сама чуть сгорбилась. — Мне никогда не стать такой отважной, как Аня, или бесстрашной, как Юлиана, — тяжело выдыхаю. — Вообще не так я себе летние каникулы представляла. — Пауза. — Да и жизнь в целом. — Это я уже о наболевшем.
Меня душили вставшие в горле комом эмоции. Да, я переживала из-за того, что не достаточно сильна, храбра и инициативу не проявляю, но мысли унесли в другое направление, а точнее вернули на то место, где пятью минутами ранее хотела разреветься. Зажмурила глаза. Не помогло. Слёзы закапали на колени. Вот он рядом, а чужой. Не прикоснуться, не поговорить нормально.
Обняв за плечи, притянул к себе. От этого стало только больней. Зачем он это делает? Неужели не видит, как я схожу с ума по нему. Вцепилась руками в его чёрную форму, промямлив под нос:
— Как же это невыносимо.
Он гладил меня по волосам, затем, чуть сжав их, потянул вниз, заставив посмотреть на него.
— Не плачь, — сказал тихо и, прикрыв глаза, наклонился.
Стук собственного сердца отдавался шумом в ушах, меня немного колотило, но руки сами обвили шею, а тело прижалось к нему. Наши губы соприкоснулись, почувствовала исходящее тепло. Орлов начал поцелуй осторожно, успокаивающе. Я глухо застонала, когда язык проник внутрь, и необузданная волна желания начала накрывать с головой. С его подачи постепенно стала перемещаться к нему на коленки, не прерывая поцелуя. Только и успела подумать, как хорошо оказаться сейчас в другом месте, более удобном и где никто не сможет нас потревожить. В голове нарисовалась моя спальня в квартире этого мира.
В ту же секунду, мужчина подо мной падает на спину. Испугавшись, резко открываю глаза. Надо же, мы оказались в той самой спальне, на кровати.
— Хоть бы предупредила, — заулыбался он, поднявшись в сидячее положение, изучал комнату, в окно которой пробивался лунный свет.
А я и понять не могла, как это вообще получилось. Для открытия неустановленного портала требовался ритуал, а тут чуть ли не одной силой мыслью нас перенесло. Получается, будто намеренно его затащила в постель. Краснею. Попыталась слезть, дабы объяснить, что всё не так, как это выглядит, но он остановил, положив ладони на ягодицы и сжав их. Замерев, ощутила его желание.