В первую очередь для создания инструментов и агрегатов для новых станков – это было сейчас самое важное. И уже потом приступать к изготовлению наиболее важных продуктов – оружия в том числе.
– Ну как, впечатлён? – подошёл я к своему кузнецу, что словно заворожённый глядел на покрасневшую сталь. Та благодаря низким температурам воздуха быстро остывала.
– Сильно…! – выдохнул кузнец, – Отсталость проверить что у нас вышло.
– Кислород должен был выжечь лишний углерод . И фосфор, – начал сыпать я привычными русскими словами, приучая постепенно местных к новым терминам. Я всё ещё считал что новый язык должен стать основой нового общества! По многим причинам, – А присутствие шлака в виде оксида железа должно было помочь снизить содержание серы в железе. Но всё нужно проверять! Помнишь что к чему?
– Хладноломкость – это избыток фосфора . Красноломкость – избыток серы . Сера мешает ковать железо, ломает его. Я помню, мастер, – улыбнулся мне кузнец, хитро прищурив глаза.
– Скажешь тоже… Какой я в пень мастер? Так, кое‑что знаю.
– Ха! Кое что! Да цены твоим знаниям нет! Мне отец многое объяснял на пальцах, сам с трудом понимая что он делает. Всё мистикой прикрывался… Хотя не спорю, кузница – место освещенное, особое, да только голова кузнецу дана не чтобы в неё есть и шапку носить. А вот так, рассказать что, зачем и почему происходит смог только ты. Так что раз я у тебя учусь – ты мой мастер. Мастер один день – мастер навсегда.
– Как знаешь. Как только разберемся с качественной сталью, закончим с тобой токарный станок. А с его помощью сделаем уже и прокатные станы – будем проволоку тянуть, стальной лист катать. После чего перейдём уже к штамповочным станкам. И для всего нужны сталь. Много стали! Так что как только отработаем технологию, будем строить большой сталелитейный цех… Но уже не здесь, а в графстве. Ты, кстати, с плугом закончил? – вдруг перескочил я на новую тему. В голове было столько разных планов, что приходилось уделять время каждой теме.
– С плугом? – отмер кузнец, повернувшись ко мне, – Первый готов целиком. Остальные три ещё требуют работы. Сам я только ножи и отвалы теперь кую – рамы собирает плотник с учениками, детали на них ставит Дейн.
– Справится? Ему всего пятнадцать.
– Ковать самостоятельно я ему конечно не доверю, мал ещё, да и опыта у него мало, но по образцу детали скрутить он сможет. А я уже после проверю на всякий случай.
– Добро.
Пусть день почти кончился, но работы было впереди море! Так что поужинав на скорую руку с семьёй и своими девушками, вызвал в свой кабинет Дигора Эйнскеля, купленного недавно алхимика.
– Проходите, мастер Дигор, присаживайтесь, – указал я ему на грубый стул перед моим столом. Краснодеревщика, способного собрать приличную мебель в моих активах пока так и не появилось.
– Как разместились?
– Благодарю, неплохо, – алхимик был одет теперь в простую, но чистую и удобную одежду из мягкого льна. Без изысков, но с приличной парой сапог в комплекте. Только вот его голова, как и у всех бывших рабов, сверкала лысиной – последствия санитарной обработки в моём исполнении. Из‑за вшей пришлось не только уничтожить все волосы на людях, но и сжечь их старую одежду – всё одно та была больше похожа на мешковину. Жуткая дрянь!
Расселить же людей удалось пусть не без проблем, но сносно. Сказался повальный переезд людей из казарм в строившиеся всё это время дома. Восемь бригад при поддержке чародеек строили бревенчатые избы с печным отоплением, рассчитанные на проживание сразу двух семей – по советскому принципу. Один дом, две трёхкомнатных квартиры, и длинная печка в каждой квартире.
Шла такая печь по центру дома, разделяя его на две половины. От торца (кухни) до межквартирной стены (задней общей комнаты). С каждой стороны от печки располагались две комнаты, плюс помещение с заднего торца печки, плюс кухня с переднего, где собственно и располагалась топка и плита над ней. Этакие трёхкомнатные квартиры на свой лад! Несущих стен было немного, в основном внешние стены и межквартирная, за счёт чего сруб ставился быстро – сухого леса хватало. Плюс повальное использование пилёных досок ускоряло и без того стремительное строительство! Ну и магия конечно, куда же без неё?
Каждый такой дом имел вокруг себя обширный участок земли, соток по десять, где крестьяне могли сажать всё что им заблагорассудится. Хот кур разводить, хот пшеницу выращивать, – разрешалось всё. Плюсом каждый участок межевался и огораживался забором при участии всего общества, дабы никаких споров или конфликтов не было и в помине. После чего семья заселялась, сама беспокоясь по поводу мебели и прочей утвари – я давал только жильё. Доморощенных мастеров, способных за малую плату смастерить что‑то хватало, да и сами мужики были с руками.
По сути давал дом и землю я в пользование, не в собственность, требуя ежемесячную плату за пользование моим имуществом. Небольшую, но всё же. Благо зарплату мужики получали исправно, работали с охотой, так что с этим у них проблем не возникало.
В общем, в Тристраме начала расти новая улица, отошедшая вправо и влево от основного тракта, как я когда‑то и планировал. Где уже стояло десять домов, и ещё восемь строилось ударными темпами, что позволило расселить первую казарму и начать расселять вторую. Но вкупе с недавно спасёнными аристократами места всё одно на всех не хватало.
Конечно, кое‑кого пришлось подселят и к жильцам в новые дома, выплатив доп. компенсацию – считай плату за постой. Что в итоге смягчило недовольство людей, вынужденных терпеть чужаков в своём доме. В одну такую семью и заехал алхимик, заняв одну из боковых комнат.
– Скажите, мастер Дигор, что вас привлекает в алхимии?
– Хм… Странный вопрос… Тут даже не ответить как‑то однозначно – многое. Но в первую очередь влечёт алхимиков, наверное, сам процесс раскрытия тайн окружающего нас мира. Как мир работает, как был создан и что человек может сделать с ним? Проникновение, так сказать, в его секреты, – алхимик ухмыльнулся, а его взгляд сразу стал каким‑то мечтательным. Сразу было заметно, что человек он увлечённый своим делом.
– Насколько я знаю, алхимия предполагает использование магии в своих процессах. Но вы, обычный человек, лишённый дара.
– Безусловно магия – неотъемлемая часть мира! Без неё в принципе невозможны многие процессы! На чём я, собственно, и разорился, вынужденный использовать дорогостоящие артефакты. Я заменил собственный дар руническими инструментами. Но это было плохое решение… – поморщился мужчина от неприятных воспоминаний.
– А что если я скажу вам, что есть наука, способная изучать окружающий мир без применения магии? – заговорщически сощурился я, готовясь выкатить тяжёлую артиллерию.
– Ну… я отнесусь к вашим словам скептически. Со всем моим уважением, это вряд ли возможно. Как я уже сказал, магия является…
Перед мои собеседником лёг лист, расчерченный от руки. Периодическая таблица химических элементов приковала взгляд учёного‑самоучки. И пусть он не понимал написанного, а цифры выглядели непонятными закорючками, какая‑то правильность и структурированность не укрылась от его глаз.
– Что это? – взял он таблицу в руки.
– Это перечень всех веществ, имеющихся в мире!
Вариантов этой таблицы я видел множество (ну не совсем я, а тот парень, что жил на Земле и первым стал частью меня), так что нарисовать по памяти удобную таблицу было несложно.
– Хм… как‑то сомнительно это звучит. А где здесь магические элементы?
– Их нет. Магия – лишь катализатор, инструмент. Она не входит в состав физического мира. Вот почему даже неодарённые могут заниматься химией.
– Ха, химия… вы словно обрезали название настоящей науки, чтобы сделать эту чушь более правдоподобной, – поняв, что только что он сказал прямо в глаза опасному магу, Дигор напрягся, с опаской подняв на меня взгляд.