— В конце концов, вы не единственный. Мало ли таких случаев! Люди побесятся, побесятся, да и возьмутся за ум! Но за ошибки приходится расплачиваться. Вы не представляете себе, как мы все были огорчены, сколько было хлопот. Сейчас, слава богу, дело со.службой у виконта улажено, но каких трудов это стоило мужу!..
Заметив с внутренней усмешкой, как прежнее дружелюбное «дядя» уступило теперь место официальному «муж», Сёдзо в который уже раз поклонился и поблагодарил:
— Я вам очень признателен. Большое спасибо.
— Но что было, то прошло,— продолжала Кимико.— Мы знаем, что теперь вы остепенились, старательно работаете. Господин управляющий весьма вами доволен и отзывается о вас с похвалой, и это очень радует мужа. Он считает, что вы получили хороший урок и с вас хватит. Воздаяние, говорит он, не должно превышать прегрешения. Он, кажется, подыскал для вас дополнительную работу и хочет сегодня переговорить с вами. Таттян,— обратилась она к дочери,— пригласи, пожалуйста, отца. Он у себя в кабинете. Скажи, что Сёдзо-сан ждет его.
Тацуэ не сразу поднялась. Она заявила, что отец и сам это знает и, значит, скоро придет. Но мать посмотрела на нее столь выразительным взглядом, что она нехотя встала и, сделав обиженную мину — раз-де меня выпроваживают, я, конечно, уйду,— не спеша вышла из комнаты.
— Какова, а? Все такая же! — сказала Кимико, когда за Тацуэ закрылась дверь. И с места в карьер стала жаловаться, что из-за дочери она окончательно потеряла покой — в последнее время с ней никакого сладу нет.— Мы, конечно, сделали ошибку, что дали ей засидеться в девушках до двадцати четырех лет,— говорила Кимико.— Родственники и друзья осуждают меня за это. Но что я могла поделать, если она до сих пор и слышать не хочет о замужестве. Говоря по правде, тот гость, что сейчас от нас ушел, приходил по поводу сватовства. Жениха предлагают прекрасного — просто находка. Партия блестящая, безупречная во всех отношениях, и уж если Тацуэ и на этот раз откажется, это будет просто чудовищно. Я бы хотела, Сёдзо-сан, чтобы при случае и вы поговорили с ней, постарались ее убедить.
— Что ж, если партия действительно настолько хорошая, стоит попробовать,— сказал Канно, но не спросил, кто же этот жених, которого с таким жаром восхваляла Кимико. В душе он смеялся: после столь длительного отчуждения вдруг такой доверительный, родственный разговор! Видно, это неспроста. Не иначе как Кимико чего-то опасается. И действительно, у госпожи Таруми были на то свои причины.
Дзюта Таруми приходился родственником семье Канно, но принадлежал к менее влиятельной ветви. Больше того, к тому времени, когда Дзюта стал студентом, семья его окончательно разорилась, и если бы не покойный отец Сёдзо, Дзиэмон Канно, взявший на свое попечение бедного родственника, ему бы так и не удалось окончить университет.
Дзиэмон Канно был человек умный, деловой и великодушный — не чета своему старшему сыну и наследнику — Киити. Он сумел привести к процветанию винокуренный завод — старинное предприятие семейства Канно — и, разбогатев, стал главой местной организации Сэйюкай 14, отличавшейся непримиримостью в политической борьбе.
Как старший в роду и как человек, принявший на себя заботу о благополучии своего родного города, Дзиэмон Канно пристально следил за политической карьерой своего молодого родственника из обедневшей семьи. Благодаря его поддержке Таруми стал государственным чиновником, затем депутатом парламента и, успешно продвигаясь по служебной лестнице, приобретал все больший вес как в правительственных кругах, так и в партии Сэйюкай. Связь его с домом Канно тем временем становилась все более тесной, превратившись постепенно в своего рода оборонительный и наступательный союз. Ни с какой другой семьей клана Таруми не был связан такими прочными узами. «Живи и давай жить другим» — таков был их девиз. Когда проводились выборы в парламент, Таруми даже не выезжал на родину, где он баллотировался. Своими неизменными блистательными победами на выборах он обязан был не столько собственному весу, сколько влиянию Дзиэмона Канно, дом которого давно уже превратился в штаб избирательных кампаний. В свою очередь борьба, которую Канно вел за прокладку железной дороги в своей провинции, ремонт гавани, учреждение предприятий со смешанным (государственным и частным) капиталом, строительство новых школ и за прочие начинания, увенчивалась победами не без содействия Дзюты, как его по-свойски называл старик Канно. Эти победы повышали авторитет Дзиэмона Канно как местного политического лидера, и он был весьма доволен своим подопечным.
14
Сэйюкай — реакционная буржуазно-помещичья партия, существовавшая с 1900 по 1940 г. В 1940 г. была распущена в связи с созданием фашистской организации «Ассоциация помощи трону».