Она очнулась очень скоро, почти в тот момент, когда человек в широкополой шляпе, бережно сняв ее с плеча, укладывал деву в красном на мягкие травы под сенью высоких деревьев, чуть удалив ее от дороги и места побоища.
— В наше время сложно рассчитывать на доброту незнакомцев, — Произнесла она, оказавшись на земле.
— Каждый уважающий себя мирянин должен помогать по мере сил своих церкви, нашей заступнице перед Единым, — Ответил он.
Наконец-то сумев рассмотреть ту, которую он неожиданно спас, человек в шляпе понял, что ему попалась не просто смелая воительница, но служительница церкви. Поначалу он принял ее за охотницу на демонов, поскольку красный плащ из крепкой кожи, с узкими рукавами и отворотами, а так же шляпа с серебряной пряжкой, высокой тульей и прямыми полями, притороченная к седлу вороного, были фактически форменной одеждой этого ордена. Однако выпавший из-под шелкового шейного платка медальон в виде круга с вписанным в него молотом, объятым пламенем, выдавал в ней служительницу еще более сурового культа — женского боевого ордена охотниц на ведьм. Мужской же костюм в виде камзола под плащ, жилета с несколькими карманами, облегающих гусарских лосиных штанов и кавалерийских сапог был просто данью удобству, поскольку в платье за оборотнями особо не поскачешь. Стальной наплечник с гербом, на левом плече помимо прочего выдавал в ней бывшую аристократку.
— Воистину, — она попыталась улыбнуться, но из-за боли скорее скривилась, впрочем, даже гримаса боли выглядела довольно мило на ее круглом девичьем лице с темными глазами, чуть вздернутом носиком, и пухлыми щеками. — И церковь благодарит, вас неизвестный путник, — Голос был серьезен и сух.
— Меня зовут Уильфрид Вульфштайн, — Он коротко поклонился.
— Жанетта де Пуатье. Как вы уже успели заметить, я принадлежу к ордену охотниц на ведьм, — она сделала паузу. — Или вы просто на вырез глазеете?
— Это был оборотень? — Он пропустил остроту мимо ушей и кивнул в сторону женского тела в паре десятков метров от них.
— Слава Единому, нет. Оборотни шустрее, с ними я бы предоставила разбираться норманитам, благо, кажется, один есть поблизости. Это ведьма, — воительница неженственно сплюнула. — Проклятое богом и людьми чернокнижное отродье, убивавшее младенцев и использовавшее их жир для того, чтобы превращаться вот в таких тварей, а затем мстить недругам. Единый в милости своей указал мне на нее, а я, впрочем, с вашей помощью, исполнила волю Его. Эта мразь не имеет права топтать благословенные земли Шваркараса! — Она замолчала мрачно ощупывая свой бок, — кстати а что за пуля, освященная?
— Нет, святость имеет свойство выветриваться, а я не слышал о достойных служителях Единого в округе…
— Каждый служитель Единого достоин, ибо он признал их! — горячо возразила Жанетта.
— Возможно. Так или иначе, это было холодное серебро[42]. Всегда ношу одну пулю с собой. В Кампани много нечисти.
— Я бы, конечно, еще поразмышляла о том, сколь много еще трудов предстоит слугам его на благо всего рода людского, но похоже я скоро истеку кровью, вы мне не поможете в перевязке? — Спросила де Пуатье, бледнея, но очень спокойным голосом.
Раны оказались довольно серьезными: помимо вывернутой ноги у охотницы были четыре кровоточащих дыры в боку и распоротая когтями оборотня рука. Уильфриду пришлось разоблачить девушку, освободив ее от плаща, камзола, жилета и батистовой белой рубашки. Стараясь не слишком глазеть на модное кружевное белье (даже у служительниц культа есть свои пунктики), он перевязал Жанетте руку и бок. А так же по ее просьбе развел костер и, вскипятив воду, вылил в котел содержимое небольшого флакона тонкого стекла, который нашел в седельной сумке, следуя инструкциям охотницы.
— Через полчаса помажу раны, и уже завтра буду как новая, благодарю за помощь.
— С моим великим удовольствием… эээ… святая мать?
— Пока еще сестра. — Улыбнулась де Пуатье, — Но теперь и до рукоположения недалеко. С вашей неоценимой помощью.
— Что ж, если позволите, не буду более стеснять вас присутствием своей персоны, — поклонился Вульфштайн, — Меня еще ждут дела.
— Со мной будет теперь все в порядке. Позвольте напоследок.
Жанетта произнесла нараспев: «Единый, как в небесах, так и на земле, промеж всех смертных духом и делом прибывающий, да будет вечно Господство Твое, благослови сего раба своего покорного, на дела во славу твои добрые и благородные, не оставь сего скота своего смиренного в благости своей, Во Веки!». Из ее рук изошло золотистое невесомое сияние, окутавшее Уильфрида ощущением тепла, заботы и нежности. Впрочем, это чувство длилось не более пары секунд, и означало, что Жанетта очень сильна в своей вере, ибо на самом деле человек в широкополой шляпе не признавал Единого, а значит и благословение ему не могло принести пользу. Очень скоро он почувствовал холод и пустоту внутри — побочный эффект не сработавшего благословения и ненадолго даже позавидовал людям, у которых есть такой бог и такие пастыри. Он раскланялся перед охотницей, сделал знак круга, прочертив его по часовой стрелке. И удалился, по дороге ловко выковырнув дагой из головы поверженной ведьмы серебряную пулю.
42
Холодное серебро — мистический материал, изготавливаемый магами, колдунами или алхимиками. Он способен повредить любой нежити и нечисти, даже демонам, а так же защищает разум. Он редок и очень ценен ибо часто становится полезен.