— Так вот, заказал кабинет, пива, сосисок, пародист прямо, алмарец анекдотический одна штука. И стал ждать, судя по всему, знаете же — я лишь слушаю, подглядывать опасно, взгляд можно многими амулетами почуять, а звук — другое дело… И истинно, скоро притопал второй — по форме коронный лейтенант драгунский, стали беседовать они, о том, о сем, знамо дело, плели перед тем как к серьезному перейти. Потом тот, что с алмарским акцентом, спросил, знает ли драгун Алана де Мелонье, тот ответил, что недолго с сим субъектом знаком, но уже искренне не терпит выскочку, а «алмарец», — Он выделил слово насмешливым голосом, — коротко так, «Так проткните его и дело с концом, на дуэли». Лейтенант же начал отпираться, говорить, что Мелонье сам не выйдет, а норманита он не сдюжит, а тот, что в черном, ему и говорит: «А вы найдите его слабости, да по больному бейте, пока он сам вас не вызовет, тогда по кодексу на чемпиона права не имеет, проткните его в сердце, а я от щедрот императора вам десять тысяч желтых кругляшков отвалю». На что драгун спросил, а уполномочен ли черный императором, а тот похвалил за смекалку и сказал, что и верно, агент он полномочный. Лейтенант и говорит «Сделаю за пять, и дружбу алмарского агента, в наши времена не повредит», на том они порешили, и разошлись — драгун через дверь, а черный прям в окошко сиганул. Агент он, хе-хе.
— Благодарю, Винчензо, — голос был мрачен и звучал бранной сталью, на стол шлепнулась пара изумрудов. — Теперь мне есть над чем подумать.
Он не был доволен, ибо всегда терпеть не мог мелкие дела, порой способные в прах испоганить важные начинания. Но при том был заинтригован — только некто очень смелый, и скорее всего очень глупый, способен открыто называть себя алмарским агентом в Шваркарасе — стране, над которой довлеет Тайная Канцелярия, властной рукой уничтожающая любую опасность для короны.
Человек с лицом суровым и мрачным в силу черт своих, одетый в алый жюстокор с широкими, расшитыми шваркарасскими пиками, отворотными манжетами, где покоилась пара писем, полученных от ригельвандца, покинул трактир твердым уверенным шагом, придерживая пехотный палаш в черных лакированных ножнах.
Мой Кайзер! Я пишу вам в надежде быть услышанным. В конце концов, должны же тридцать лет верной службы быть вознаграждены вниманием Императора[44].
Решение написать сие послание далось мне нелегко. В конце концов, имеет ли право граф-генерал ван Тормутт высказывать мысли, столь схожие с наставлениями, Императору Альму III Хоценголлеру. Однако чрезвычайные обстоятельства, и систематические нарушения, обнаруженные мною в Империи на протяжении многих лет службы вынуждают меня раскрыть перед моим сюзереном картину нарушений и ущемлений, кои ежечасно, ежеминутно терпит население верноподданных государства от алчного купечества и подстрекающего его разложенного клира.
Как известно опорой Трона Дралока[45] всегда были верные вассалы великих кайзеров империи — рыцарство и аристократия. В то же время Тиара Архиепископа уже давно и прочно покоится на горах злата худородного, жадного и многочисленного купечества.
В те времена, когда проблемы империи решались огнем и сталью, а крепость брони рыцаря и острота его меча определяли успех государства на мировой арене, можно было мириться с тем фактом, что прямо у нас под боком раскинулась гниющая клоака порочного союза богословов и торгашей, подтачивающих стабильность и сами устои имперского правления. Притом, подтачивающие изнутри.
Сейчас же мы стоим на перепутье, когда понятия чести и верности трону и знамени Империи диктуют нам очевидный путь — путь чести и славы. Который лежит в расширении заморских владений Империи, а так же твердого курса на упрочении позиций и умножении уважения к трону кайзера среди держав Юга. Где в первую очередь нужно сбить золотую спесь с Ригельвандо и преподать урок смирения беззаконному Шваркарасу.
Так же очевидным фактом является необходимость колониальных завоеваний в свете все учащающихся столкновений с новым опасным врагом — если мы не остановим Амиланию сейчас, то очень скоро держава безумных баб сбросит нас в море с берегов Мейна[46]. Потеря же колоний очевидным образом влечет гибель Империи, падение в бездну зависимости от более успешных конкурентов.
44
В Алмарской Империи есть два «центра власти» взаимодействующих и соперничающих друг с другом — Император, являющийся светским правителем, и Архиепископ, являющийся главой церкви. Подробности по политическим системам стран Мира можно найти в конце книги в разделе «Библиотека Клана Вечности».
45
Дралок — геральдическое гербовое животное Алмарской Империи — на половину дракон, на половину — орел. Дракон означает в широком понимании Императора. Орел — Церковь и Архиепископа.
46
Алмарский Мейн — общее название для самой крупной колониальной области, находящейся под властью Императора Алмарской Империи.