А в то же время при свечах, через несколько комнат от самого опасного человека графства, его гостеприимный хозяин, дрожащей рукой, опасливо оглядываясь по сторонам, писал письмо.
Вернее, Марка де Эль писал донос. Он убористым почерком матерого бюрократа выплескивал на бумагу свои подозрения о мнимом драгуне. Ночные поездки, умелая речь, насмешливый взгляд, познания, выходящие сильно за пределы столичных сплетен и военного дела. В конце концов, идеальная забота о мундире и оружии, столь несвойственная драгуном. Все это вызывало подозрения. А пару раз, иногда тайком следивший за своим новым другом, де Эль видел, как де Рано зачем-то переодевается в черное и широкополую шляпу, берет худую лошадь и ездит по деревням. Все это было странно и подозрительно. Но также волнительно и интересно. Марк подозревал «драгуна», но и восхищался им. Все эти действия говорили — совсем непростой человек делил с сенешалем крышу.
А с непростыми людьми нужно держать ухо востро. Гусиное перо уверенно завершило письмо о последних перемещениях столичного гостя. Заботливо высыпанный песок утвердил чернила на бумаге, не давая пропасть ни слову ценной информации. Затем, аккуратно сложенное письмо легло в плотный конверт, а оттиск безымянной печати графства Никкори-Сато надежно защитил тайны сенешаля от посягательств.
Марк открыл особое отделение письменного стола и бросил конверт внутрь, к своим братьям-близнецам. Все элементы бумажного предательства были адресованы Тайной Канцелярии. Марк закрыл ящик и запер магический замок, вернув ключ в потайной карман жилета. Он был уверен — письма надежно укрыты. И если что-то пойдет не так, они станут последним козырем сенешаля.
— Прошу вас маэстро сдавайте, а я покамест развлеку вас беседой, если господин мэр не против.
Не против. Что ж чудесно. О! Похоже, мне сегодня благоволит Единый. Так вот, о чем я.
Ах. Да. Что мы видим вокруг нас, господа.
Да-да, я согласен капитан, великое множество всего. Ну, нужно же смотреть в корень. Не воспринимайте слова старика в рясе столь буквально.
А видим мы богатство, богатство и благополучие. На пашнях колосится зерно, реки полны рыбы, ремесла, благодаря стремительности прогресса, на подъеме, заморская торговля процветает. Золотой век, не иначе.
Эх. Опять вы меня обошли, сеньор мэр. Стыдно мне. Но вам еще стыднее должно быть забирать последнее у бедного старика. А вот мои виллы за городом — это дело вас, сеньор капитан, не касающееся.
Так вот. Мы живем в золотой век: казна полна, флот могуч, Торговые компании приносят миллионные доходы, так чего, спрашивается, этот старикан в рясе с круглым дукатом на груди бухтит. Ведь все же замечательно.
Так, да не так. Посмотрев вокруг, мы можем узреть признаки разложения. Едва заметные. Наметки темных пятен, которые, не будучи замеченными, выльются в великие бедствия. Не сейчас, лет через сто пятьдесят.
Нет. Я не собираюсь жить так долго. О! Благослови меня Единый Золотой! Стрейт! Чудно. Ах, этот сладостный звон. Впрочем, я продолжаю. Так вот. Подозреваю я, что в той же неге купалась когда-то Империя Имирас[47], где она теперь? Ну, обломки ее проклятой столицы вы можете и сейчас увидеть к югу от Наполи. Издалека, там все еще опасно — дракийцы наложили много проклятий и оставили стражу.
Всему и всегда приходит конец, в том числе и заморским деньгам. Наше общество не лишено пороков. Просто достаток и довольствие сглаживает их.
Вот, к примеру — кто бросился в колонии, кто каждый год уводит туда корабли, и возвращается с огромными богатствами. Правильно, самые смелые и удачливые. Предприимчивые и находчивые. Такие же люди покидают Ригельвандо, навсегда поселяясь под солнцем Экватора в колониях.
И что это значит. Правильно. Это значит, что здесь остаются менее смелые, более мягкие, и не столь предприимчивые. Ну, я конечно не о нас, господа! Эх. Опять шиперки.
47
Государство Южного Архипелага, существовавшее за тысячу лет до Основания Алмарской Империи. Оно охватывало более половины Гольвадии и обладало многочисленными колониями на Экваториальном Архипелаге. Империя славилась своими стальными легионами, высокой культурой и непомерным аппетитом к территориальным прирощениям. Закат Империи начался после военного конфликта с дракийцами, в ходе которого была уничтожена ее столица.