– Вы сбиваете меня с мысли…
– Простите.
– Впрочем… Да, конечно… в Англию, куда же еще? Очень влиятельная особа по каким-то причинам обратила внимание на пленницу… и оказала ей покровительство.
– Что за особа?
– Если вы будете перебивать, я замолчу! – рассердилась фея. – Особа, осведомленная в обрядах колдовства друидов, в алхимии и астрологии… Девушка поселилась в замке, затерянном среди болот и вересковых пустошей, прилежно изучая оккультные науки… Кстати, ее покровитель увлекался театром.
– Так это был покровитель? – не сдержалась Астра. – Или покровительница?
Тэфана стоически вздохнула. Гирлянды камней на ее груди всколыхнулись, звякнули серебряные колокольчики ее ожерелья.
– Полагаю, покровитель… Какая вам разница, милая?
– В общем, никакой…
– То-то! Итак… отбитая у пиратов пленница успешно постигала тайные знания, пока… судьба не забросила ее в Первопрестольную.
– В Москву? Из Англии? Каким образом?
Фея развела костлявыми руками, густо унизанными кольцами и браслетами.
– Очевидно, морским путем… как же иначе? Приплыла на корабле. Скорее всего, на торговом… или с каким-нибудь иностранным посольством… Вы изучали историю в школе?
В ее голосе прозвучали учительские нотки. Бывшая профессия проклюнулась сквозь старательно культивируемый имидж «магессы». Впрочем, не во вред оной. Тэфана – в миру Тамара Ефимовна, преподаватель истории – не гнушалась обретенными на ниве образования навыками и успешно применяла их в новом ремесле. Завороженные ее повелительными интонациями клиенты – большей частью женщины – трепетно внимали ее речам. Сказывалась школьная привычка подчиняться учителю!
Муж Тэфаны, археолог Теплищев, все еще не оставил надежды отыскать знаменитый Храм Девы, воспетый античными поэтами. Помимо этого, он охотно просвещал жену относительно древних легенд и мифов. Так что магесса была подкована отменно.
– Я уже успела все забыть! – без тени смущения призналась Астра.
– Скверно… скверно… Но ведь у вас самой актерское образование.
– Да… только при чем тут…
Смутные мысли об истории театра зашевелились в сознании гостьи. Однако ее память отказывалась выдавать подробности скучного предмета. Теплищева же, напротив, продемонстрировала блестящие знания.
– Кто первым перевел Мольера на русский язык и поставил на сцене в Москве? – словно на экзамене, спросила она нерадивую ученицу. – Царевна Софья Алексеевна Романова! Вижу, вы зря потратили студенческие годы… Именно старшая сводная сестра Петра Великого подхватила славное начинание отца, царя Алексея Михайловича.
– Какое начинание?
– Русский театр в Преображенском, – терпеливо объяснила Тэфана. – Царь Алексей Михайлович, да будет вам известно, впервые устроил так называемую «Комедийную хоромину», где давали спектакли для его семьи и приближенных. Труппу набрали из иноземцев и своих юношей разных сословий, обучили их лицедейству. Придворные портные шили театральные костюмы, голландский художник рисовал декорации… крепостные музыканты играли пьесы для сопровождения спектакля…
«В Преображенском! – подумала Астра. – Марина живет на улице Преображенский Вал. Они с Донной Луной встретились не где-нибудь, а именно там! Это – знак…»
«На самом деле ты понятия не имеешь, встречались ли вообще секретарша с Донной Луной. Ты судишь со слов Долгушиной. А она могла все придумать!» – сказал бы Матвей.
Астра и без того осознавала шаткость своей позиции.
– …собранные по указу царя «отроки мещанские» летом занимались актерским мастерством в садах Преображенского, – по-учительски четко продолжала Тэфана. – Годовалый Петр еще не в состоянии был понять, что делают взрослые дяденьки среди цветущих клумб и фруктовых деревьев. Зато его сестрица Софья в полной мере прониклась духом сих невиданных зрелищ. Будучи воспитанницей Симеона Полоцкого[17], она получила прекрасное образование, говорила на нескольких языках. А ее боярышня Татьяна Арсеньева стала первой русской актрисой…
«До нее женские роли в спектаклях исполняли мужчины, – вспомнила Астра. – И после нее – тоже. Софья и правда была прогрессивно мыслящей женщиной!»
– Царевна Софья сама писала и ставила пьесы… Маленький Петр присутствовал на всех постановках. А Донна Луна каким-то образом оказалась в числе приближенных будущей правительницы. При дворе никто не ведал ни ее настоящего имени, ни откуда она появилась, ни как оказалась среди наперсниц Софьи. Почему царевна обратила на нее внимание и приблизила к себе? Уж не поддалась ли колдовским чарам иноземки? По Москве ходили разные слухи… Кое-кто считал Донну Луну шпионкой, кое-кто – опасной демоницей. Ни в Москве, ни в Преображенском она никогда не появлялась при дневном свете – только вечером и только под густой вуалью, наводя на окружающих суеверный ужас…
17
Симеон Полоцкий (1629–1680) – общественный и церковный деятель, проповедник, писатель и поэт. Наставник царских детей.