Но всё-таки, несмотря на равноправие, католицизм оставался господствующей религией на территории Речи Посполитой. Главная привилегия католиков состояла в том, что королём Польши мог стать только католик, а переход из католической религии в иную считался уголовным преступлением. И как не пытались российские политики освободить Польшу от влияния Рима, у них ничего из этого не получилось.
На большой территории Речи Посполитой проживали люди различных национальностей со своими традициями и верой, которая передавалась из поколения в поколение, и ограничивать в правах кого-то король Станислав Август Понятовский не собирался. И без этого на сеймах хватало проблем. Их было так много, что заседания, часто не без участия русской дипломатии, прерывались или срывались, а вопросы, вынесенные на обсуждение депутатов сейма, так и оставались не рассмотренными.
Во время правления Станислава Августа Понятовского государство обновлялось и в экономическом отношении: были приняты новые законы, направленные на улучшение благосостояния на рода, на ограничение ввоза в страну заграничных товаров и развитие собственного производства. Рассматривая деятельность польского короля как пример, начинающие предприниматели из числа польских и литовских магнатов основывали фабрики, небольшие предприятия, организовывали на исторических торговых путях рынки и ярмарки. В результате такой политики Речь Посполитая за короткое мирное время восстановила свою экономику и народонаселение. На её территории, как грибы после летнего тёплого дождя, росли фабрики сукна, шляп и фаянса. Примеру аристократов и магнатов следовала и простая шляхта в меру своих финансовых возможностей.
В этот мирный период не осталась без внимания прогрессивной шляхты и культура. Особо в Речи Посполитой в это время почитался театр. Он стал поистине явлением в общественной жизни и достиг своей наивысшей точки развития. Многие магнаты, поддавшись новому увлечению, тратили кучу денег на строительство театров при своих дворцах. При этом приглашались лучшие специалисты: архитекторы, декораторы, постановщики и зодчие в основном из Италии или Франции.
Каждый такой меценат хотел принести в свой театр что-то новое, чего нет у соседа. Однако всех затмил своим размахом великий гетман литовский Михаил Казимир Огинский[29]. Свой театр он основал в Слониме[30], в городе, который в это время переживал период расцвета. На месте старого замка гетман построил дворец, в архитектурный ансамбль которого вошёл и театр (ну как же без него!). На сцене придворного театра работали итальянские и польские оперные и драматические актёры, художники, балетмейстеры, выступал хор.
«Новый дом оперы» — так назвал Огинский своё детище и по праву гордился им. По роскоши и великолепию этот театр мог стать гордостью любой европейской столицы, а по механическому оснащению не уступал и даже превосходил театры Teatr Narodowy в Варшаве и театр Шереметева в Кусково и Останкино. На его сцене ставились сложные балетные постановки, проходили конные баталии и производились водные феерии с подсветкой бенгальскими огнями. Во время спектакля перед восхищенными зрителями одновременно могли предстать сотни актёров и плавать настоящие лодки.
Получив несколько лет спокойной жизни без войн и разрух, поднялось на ноги и земледелие. Продукция зерна за несколько лет мирной жизни не только достигла уровня, который был до раздела страны, но и превысила его. Некоторые представители шляхты и крупных землевладельцев уменьшили или совсем отменили барщину либо заменили её чиншем, а натуральные повинности — денежной платой. Крестьянам предоставлялось право самоуправления.
Армия Речи Посполитой не осталась без внимания государства. Она нуждалась в реформах и укреплении профессиональными военными кадрами.
Массивные двери раскрыли свои деревянные ладони, и члены варшавской масонской ложи степенно начали покидать комнату, где только что они посвящали в своё тайное общество двух новых братьев. Последним из помещения вышел Великий магистр Казимир Сапега в сопровождении Тадеуша Костюшко. Они прошли по длинному коридору и зашли в отдельный кабинет, где переоделись, приняв облик обычных людей, каких любой смертный человек может повсеместно встретить на своём пути.