После взятия Бастилии Лафайет был назначен начальником Национальной гвардии и в этой должности стал одним из самых влиятельных людей в государстве. Будучи либералом, мечтающим о совмещении монархии со свободой демократических реформ, он вызвал в отношении себя неприязнь королевской семьи и крайних партий одновременно. И только огромная популярность Лафайета, его республиканские взгляды и прежние заслуги некоторое время не позволяли крайним партиям, возглавляемым такими лидерами, как Марат, выдвигать требование перед Конвентом о его аресте.
После упразднения должности главнокомандующего Национальной гвардией Лафайет ещё находился во Франции и нёс службу в качестве начальника одного из трёх приграничных отрядов Северной армии. Но вскоре после отречения короля Людовика XVI от власти в лагерь к Лафайету прибыли комиссары Законодательного собрания для приведения солдат к присяге на верность недавно провозглашённой Республике. Лафайет не только категорически отказался выполнять их указание, но и приказал своим солдатам арестовать комиссаров. Когда же сведения о самоуправстве маркиза дошли до Парижа, то Законодательное собрание объявило его изменником и потребовало привлечь к ответственности.
— Видите, — кричал Робеспьер, — я был прав, когда требовал расследования по вопросу участия Лафайета в организации побега Людовика Бурбона из Франции. А вы меня тогда не послушали, — неистовствовал он перед депутатами.
Чтобы не попасть под нож гильотины, Лафайет бежал из Франции к австрийцам, где его заподозрили в двуличности. В результате всех событий герой Войны за независимость Соединённых Штатов, генерал американской армии, бывший маршал Франции и бывший начальник Национальной гвардии Франции оказался за решёткой в Ольмюцской крепости.
Про все эти события Костюшко стало известно от друзей, с которыми он общался в Париже после отставки и приезда во Францию. Но о многих подробностях последних дней жизни французского короля Людовика XVI Костюшко, как и многим простым смертным, не было известно.
Только одним отречением короля от власти «представители народа» Франции уже не могли удовлетвориться. В сентябре 1792 года по решению Конвента были казнены около 5000 аристократов, а заодно и личная охрана короля, состоящая из солдат швейцарской гвардии, выполнивших с честью свой последний долг. Нож гильотины совершал свою кровавую работу без остановки и усталости. Только палачи, вершившие, как им казалось, справедливое наказание, прерывали ненадолго свою чёрную работу, и то только для того, чтобы убрать обезглавленные тела и передать право казни своему сменщику.
И завершением расправы над высшей французской аристократией стал суд над гражданином Людовиком Бурбоном и приговор: «Виновен». 16 января 1793 года национальный Конвент провёл поимённое голосование депутатов для вынесения окончательного решения о судьбе подсудимого. 387 депутатов Конвента проголосовали за смертную казнь Людовика Бурбона и 334 — за смертную казнь условно или тюремное заключение. Но только через три дня дебатов, не вынося своё решение на обсуждение народа, национальный Конвент постановил гильотинировать Людовика Бурбона в течение 24 часов.
Об этом решении Людовик XVI узнал, находясь в тюрьме Тампль, где пребывал с момента своего ареста после неудавшегося побега. От этой новости его начало лихорадить, но он взял себя в руки и попросил позвать аббата Эджворта де Фримонта.
— За что меня преследует мой кузен, герцог Орлеанский[37]? — задал Людовик один из первых вопросов аббату.
Аббат в ответ только пожал плечами и потупил глаза.
В тот же вечер к королю допустили его семью для прощания: жену Марию Антуанетту, сына, дочь и сестру Елизавету. Они долго сидели рядом в молчании, и только рыдания жены и всхлипывания детей прерывали тягостную тишину. Наконец, охрана попросила всех уйти, и только верный слуга Клери остался в тесном помещении с приговорённым.
В 5 часов утра Клери выбрался из своего угла и разбудил Людовика XVI, который всю ночь не спал и забылся только под утро, измученный тягостным ожиданием наступления своего последнего дня. После того, как камердинер причесал короля, Людовик достал из карманных часов своё обручальное кольцо, надел на палец и приготовился к обедне, которую отслужил всё тот же аббат Эджворт. До этого момента Людовик всё делал механически, молча, с достоинством, как в обычной жизни, но после обедни его начал бить озноб, как от холода: дрожали руки, тряслась челюсть, плохо слушались ноги... Однако Людовик смог побороть страх приближающегося конца земной жизни.
37
Герцог Орлеанский выступал на суде над монархом Франции как главный свидетель обвинения.