— А вообще, я никаких лакеев не вызывал, и мне тут вполне комфортно. Можете идти, — заявил Хитокотонуси, после чего вновь повернулся к монитору.
На нем виднелся знакомый Ёсихико пейзаж из онлайн-игры. Возможно, что этот внушительный компьютер как раз предназначался для игры.
— Владыка Хитокотонуси, они приехали сюда из самого Киото. Хотя бы поговорите с ними, — сказала Окё, не выдержав реакции своего хозяина, но Хитокотонуси недовольно замотал головой.
— Я же сказал: у меня всё хорошо.
— Это не так! Имя Хитокотонуси в этих местах почитается особо. Такому богу как вы не к лицу постоянно сидеть дома!..
— Люди меня всё равно не видят. Им не важно, гуляю я по улице или сижу дома.
— Дело не в этом!
— Замолчи уже.
Ёсихико наблюдал за их разговором и чувствовал, что у него начинает болеть голова. Это ведь типичный спор ребёнка, который просиживает все дни за компьютером, и его молодой мамы. Перед приездом сюда Ёсихико пытался представить себе, каким же внушительным должен быть знаменитый бог души слов29, и воображаемое божество точно не походило на мальчика школьного возраста, в совершенстве владеющего интернетом и всякой электроникой.
— Возможно, если вы поговорите с ними, то вам могут прийти в голову новые мысли касательно тех слов, что не дают вам покоя, — Окё изо всех сил пыталась переубедить Хитокотонуси, но тот лишь недовольно смотрел в монитор и управлял игровым персонажем.
— Уже неважно. Люди всё равно не слушают, что бы я им ни говорил. Все рассказы о том, какой я великий бог, остались в прошлом. В «Записках о делах древности» меня едва упоминают, а в летописях обо мне хоть и начали часто писать, но потом стали путать с Котосиронуси, — угрюмо пробормотал Хитокотонуси, ссутулился и упёрся взглядом в экран. — Мои воспоминания о древности почти истлели, и к сегодняшнему дню я настолько ослаб, что даже выгляжу вот так. Моё уединение никому не мешает.
— Владыка Хитокотонуси! — упрекающим тоном отозвалась Окё на самобичевание господина.
Не самая приятная обстановка. Ёсихико тихонько вздохнул. Хоть он и понимал чувства Окё, но так она лишь разозлит Хитокотонуси. Пока не совсем понятно, как он дошёл до такой жизни, но сходу эту проблему не решить.
— …Легендарному богу Кацураги не пристало вести себя так. Куда делся тот бог, что воздвиг в этих землях храм Такаока, а затем поставил на колени императора Юряку?.. — с трудом выдавил из себя Когане, поднимаясь с пола. — Если ты собираешься жить так и дальше, то вознесись сию же секунду! Обруби свою связь с миром людей и живи на небесных лугах! Земные боги 30 должны такое уметь!
Но сердитые слова совершенно не испугали Хитокотонуси. Протяжно вздохнув, он ответил:
— Как же вы надоели. Вот поэтому я и ненавижу богов, что живут лишь прошлым. Времена — они меняются, знаешь? Кажется, ты и сам уединился в своём святилище после того, как оммёдо упразднили, Хоидзин?
— Не смей сравнивать меня с собой! Я бы ни за что и никогда не стал бы порочить себя такими мирскими делами!
От всех этих разговоров Ёсихико чувствовал себя лишним. Он смог лишь тихо прокомментировать:
— Кстати, Когане, а ты, видимо, был настолько могущественным божеством, что даже сейчас можешь бранить легендарного бога, поставившего на колени императора…
До сих пор Ёсихико считал, что вся сила Когане сводится к умению управлять направлениями. Да и жил он всё это время в малом святилище, а не в основном. Трудно представить, что кто-то вроде него может быть сильным богом.
— Хоть я и сама многого не знаю, но слышала, что владыка Когане относится к древним богам, существовавшим задолго до прочих. Что Хоидзин существовал уже тогда, когда наш мир только-только появился, — Окё улыбнулась, а затем шепнула на ухо Ёсихико: — На самом деле владыка Когане большую часть богов считает лишь птенцами.
— Понятно…
Ёсихико окинул взглядом Когане, стоявшего со вздыбившейся шерстью и смотревшего на Хитокотонуси. Ёсихико никогда не думал, что этот лис настолько стар и относится к древним богам.
— И вообще, земные боги слишком добры к людям! Как вы не понимаете, что ваши действия ударяют по нам самим?!
— Так-так, Когане, успокойся.
Ёсихико пригладил Когане, готового в любую секунду наброситься на Хитокотонуси, и попытался утихомирить его. Но Когане отмахнулся и злобно уставился на Ёсихико. Может, он и старый бог, но выглядит как пушистый лис.
— Я же говорил тебе не гладить ни с того ни с сего!
— Хорошо-хорошо. Прости, что шёрстку потрепал, но прошу тебя, помолчи.
После этих слов Ёсихико передвинулся так, чтобы лучше видеть происходящее на экране монитора.
29
Котодама — «душа слова», это понятие в синто и японской культуре вообще, подразумевающее, что с помощью слов можно магическим образом воздействовать на реальность.
30
Когане использует слово «куницуками», которое означает божество, живущее на Земле, как правило, в какой-то конкретной местности; такие боги находятся по иерархии ниже «амацуками» - небесных богов, но выше прочих духов.