Он так и не придумал, что ему делать, и в итоге случайно заснул, разлёгшись на кровати. В комнате царила непроглядная темень, а в ногах Ёсихико разлёгся и занимал немало места лежащий животом кверху и посапывающий Когане. Похоже, лис день ото дня становился всё бесстыжее. Часы у изголовья кровати сообщили, что сейчас 2 часа 44 минуты.
— …Какое неприятное время…
Мало того, что четвёрка — вообще цифра зловещая36, свою роль сыграло и то, что днём Ёсихико расспросил Когане об усинококу-маири, а слово «усинококу» как раз обозначает промежуток между 1 и 3 часами ночи.
Кое-как подавив неприязнь, Ёсихико решил снова заснуть, но вдруг услышал странный звук и вновь открыл глаза.
За дверью его комнаты раздавался такой звук, будто кто-то тащил по полу что-то тяжёлое. Чаще всего доносились звуки трущейся ткани, но иногда они перемежались глухим стуком, словно кто-то что-то ставил на пол. Сначала звуки исходил со стороны лестницы, но подступал всё ближе.
— …Что это?
Ёсихико неспешно откинулся с постели и посмотрел на дверь. В такое время вся его семья должна спать. И даже его младшая сестра отлично знала о том, что плохой сон — злейший враг красоты, и допоздна почти никогда не засиживалась.
Сонливость резко отступила. Ёсихико встал с кровати, стараясь не издавать ни звука, и вытащил припрятанную под кроватью бейсбольную биту. Он никогда не думал, что вновь возьмётся за неё, и уж тем более, что она потребуется ему в качестве оружия.
— ...Что такое? — зевая, спросил Когане, проснувшийся от движений Ёсихико.
Ёсихико приставил указательный палец к губам, прося вести себя тише, а затем повёл подбородком, указывая на дверь.
— Там кто-то есть, — кратко сообщил он и подкрался к двери.
Маньяк? Грабитель? Хорошо, если он просто пришёл обокрасть их, но не дай бог собирается ещё и семье навредить. Но вдруг Ёсихико задумался — звуки, доносившиеся с другой стороны двери, не похожи на человеческие шаги.
Шаги не должны быть такими громкими. Это именно звук трения ткани о пол. А периодически раздающийся стук... на что он похож?
— ...Когти, — тихо озвучил спустившийся с кровати Когане опасения, поселившиеся в груди Ёсихико. — Это же стук когтей о пол?
— Э...
От попытки представить, что происходит, у Ёсихико мурашки по всему телу пробежали.
Что-то ползёт.
Ползёт и трётся о пол.
Постепенно двигается по полу, цепляясь когтями.
— Это... человек?..
Сейчас усинококу. Демоническое время, в которое правят бал силы зла.
Когане не ответил на хриплый голос Ёсихико, но внимательно всмотрелся в дверь.
Звук трения подобрался к самой двери комнаты Ёсихико и неожиданно остановился.
В воздухе повисло напряжение — Ёсихико и незваного гостя разделяла лишь дверь.
Ёсихико вдруг понял, что его руки, вцепившиеся в биту, дрожат. Они совершенно окаменели и не слушаются приказов.
— Это же... — обронил Когане, но Ёсихико даже не услышал.
Наконец, ручка медленно повернулась, и дверь беззвучно отворилась.
Из тьмы выплыла бледная напряжённая ладонь, цеплявшаяся ногтями за пол.
За ней — лицо, сокрытое длинными, чёрными, растрёпанными волосами, между которых выглядывали налитые кровью глаза.
— Гья-а-а-а-а-а, убиваю-ю-ю-ют! — завопил Ёсихико, не в силах даже замахнуться битой. — Откуда у меня дома призрак?! Я что, проклятую кассету посмотрел?!
Ёсихико запаниковал, но Когане попытался одёрнуть его:
— Ёсихико, остынь. Приглядись.
— Я и так гляжу! Хорошо гляжу! Можно я лучше не буду глядеть? — от страха Ёсихико даже начал ехидничать.
Когане сокрушённо вздохнул.
— Никакой это не призрак. Это Хасихиме.
— Хаси... э... Хасихиме?
Немного придя в себя и ещё раз окинув взглядом гостью, Ёсихико разглядел между растрёпанными волосами ещё и отметину на лбу в виде цветочных лепестков. Её он опознал довольно быстро.
— Как ты посмел спутать меня с призраком?.. — Хасихиме посмотрела на Ёсихико, тяжело дыша.
— Ещё бы я тебя не спутал, когда ты так появляешься!
— Я приложила столько усилий, чтобы прийти сюда, несмотря на больную спину, а ты смеешь оскорблять меня?!
— Ну, просто...
Ёсихико попытался было оправдаться, но тут в его поле зрения попала ещё одна фигура. Он поднял взгляд и содрогнулся ещё сильнее, чем в тот момент, когда увидел Хасихиме.
— Просто только кошки сношаются... — в дверях стояла одетая в пижаму сестрёнка Ёсихико, очень злая от того, что её разбудили, и смотрела на Ёсихико. — Заткнись и ложись спать, придурок!
— У тебя не сестра, а демоническая богиня какая-то, — шёпотом высказал свои впечатления Когане после того, как дверь закрылась.
36
Как известно, одно из чтений иероглифа «четыре» в японском созвучно со словом «смерть».