Котаро сложил перед собой руки, Ёсихико взглянул на него с недоверием. Вроде бы этот же парень во время церемонии окончания года надел прекрасную шапку эбоси и с пылкой искренностью обращался к богам, но теперь этот человек в костюме, рассуждающий о прибыли и убытках, напоминал акулу бизнеса.
— В нем, как обычно, слились чистота и порок… — не сдержался даже Когане, отвел назад уши и сокрушенно вздохнул.
Однако Котаро его, конечно же, не услышал. Вместо этого он нетерпеливо взглянул на наручные часы.
— Поэтому у меня нет времени знакомить тебя с ними.
— Да я много ведь не прошу. Хоть один дом…
— Ногами ищи, ногами, — перебил его Котаро и откликнулся своему товарищу, который уже звал гоннеги в дорогу. — Ну, я пошел.
— Э, стой, погоди.
— Буду молиться, чтобы ты выстоял.
Котаро не стал слушать Ёсихико, помахал ему рукой и быстро зашагал в направлении стоянки.
— Вот бессердечный… — пробормотал Ёсихико, нахмурившись.
Как обычно, его друг умел просчитывать прибыль и убытки.
— ...До чего же неприступный жрец. Он с ног до головы полон чистыми мыслями о деньгах, которые будут работать ради богов, ради храма и ради людей… — Позади Ёсихико стоял бог нищеты, потирал плечи руками и дрожал от мороза. — Ужас-то какой, к таким людям пусть лучше Эбису ходит.
— Во он дает, даже богов в ужас вгоняет, — отрешенно пробормотал Ёсихико, провожая Котаро взглядом.
Пожалуй, бог нищеты не зря так выразился. Казалось, что он не смог бы погубить Котаро, даже поселившись у него. И дело тут не только в том, что Котаро — жрец. Просто он настолько силен, что его сам бог нищеты боится.
— Итак, мы остались ни с чем. Что дальше? — убедившись, что Котаро все-таки добрался до машины, Когане смерил Ёсихико холодным взглядом.
— Что-что… — Ёсихико вздохнул и угрюмо посмотрел в небо. — Будем искать ногами, что еще.
Сквозь облака не пробивалось ни единого согревающего луча.
В Киото есть несколько районов, которые называют богатыми. Как правило, это не столько кварталы новостроек, сколько окрестности родовых усадьб олигархов или генеральных директоров компаний. Часто там стоят обычные одноэтажные дома, но с садами и просторными автостоянками. Ёсихико пришел к выводу, что если побродить по таким местам, им может попасться дом, который приглянется богу нищеты. Таким образом, он в компании двоих богов отправился путешествовать по зимнему Киото.
— Действительно, многие из богов нищеты поселяются в домах богачей, потому что хотят вкусить их “падения”, но… — заговорил о своих пожеланиях бог, когда они добрались до ближайшего к храму Онуси фешенебельного квартала. — Как я уже пояснил, мне больше нравится смотреть за тем, как люди из обнищавших домов вновь встают на ноги. Поэтому чаще я селился в дома, богатые лишь слегка. В них, как правило, крепче семейные узы. Даже обнищав, они держатся друг за дружку и строят новую жизнь.
— О, вот оно что? — невразумительно отозвался Ёсихико, инстинктивно втягивая голову в плечи из-за холодного ветра, решившего посетить Киотскую низину.
На мосту через реку Таканогава его ждал еще один, еще более сильный порыв. Воздух засвистел где-то рядом с ботинками.
— Но если я пошлю тебя в слегка богатый дом, ты их в мгновение ока разоришь. Меня это сильно ударит по совести. Может, согласишься в этот раз пожить у настоящего богача? Я подыщу хороший вариант.
И, если честно, он хотел поскорее добраться до пресловутых домов и начать их обходить. После слов Ёсихико бог нищеты некоторое время бегал взглядом, но все-таки кивнул.
— Мне нужна крыша над головой, я не буду привередничать и не стану утруждать вас излишней работой.
Ёсихико ожидал, что бог будет воротить носом, но тот капитулирован на удивление легко. Ёсихико с благодарностью взглянул на старика-оборванца рядом с собой.
— Но одно условие все-таки поставлю. Мне, пожалуйста, дом, где не молятся богам. За всеми домами, имеющими с ними связи, так или иначе приглядывают слуги богов. Они безжалостно прогонят любого, кто задумает поселиться в доме, чтобы навредить.
Рукава рваного кимоно захлопали на ветру, бог нищеты сгорбатился.
— На удивление тяжелая жизнь у богов нищеты… — пробормотал Ёсихико.
Он решил было, что они могут выбрать любой дом, но у них, видимо, есть определенные условия и предпочтения.
— А, и еще, если можно, дом, где делают мисо…
— Мисо?
Казалось бы, какое богу нищеты до этого дело?
Ёсихико спросил совершенно рефлекторно, и сразу заработал взгляд Когане.
— Боги нищеты обожают жареное мисо17. С древних времен его подносили им, чтобы они взамен мирно покинули дом.