— А-а, но некоторые мои слезы впитываются в землю или испаряются. А, и еще сюда попадает дождевая вода, так что это не совсем так… — вмешалась покрасневшая Накисавамэ-но-ками. — Я… я ничего не умею, кроме как плакать, и совершенно не помогаю людям, в отличие от других богов…
Ее глаза вновь увлажнились. Когане бросил на нее взгляд и прищурился.
— Только ты способна взять на себя часть людской печали. Не прибедняйся.
— Во-во. Это же насколько доброй надо быть, чтобы отбирать половину грусти всех людей! — тут же добавил Ёсихико, опасаясь, что богиня сейчас вновь заплачет.
Ему и без того хотелось пожаловаться, что богиня не должна быть похожа на маленькую девочку, но то, что девочка оказалась еще и плаксой, совсем выбивало его из колеи.
— С-спасибо вам! Я и подумать не могла, что услышу такие слова от достопочтенного Хоидзина из Киото и не менее достопочтенного лакея! Я… я не…
В конечном счете Накисавамэ-но-ками вновь разрыдалась. Ёсихико с Когане переглянулись и дружно вздохнули.
— Итак, Накисавамэ-но-ками. Каков твой заказ?
Стоило богине, наконец, успокоиться, как Когане вновь опередил Ёсихико и задал вопрос.
— Когане, ты достал. Дай уже хоть раз мне спросить, — бросил Ёсихико и кисло глянул на лиса.
Все-таки звание лакея, пусть и заменяющего, дали именно Ёсихико, а не ему.
— О, неужели в тебе пробудилась совесть лакея?
— Тут не столько совесть, сколько то… что у меня свой сценарий разговора есть.
— Если мы будем говорить по твоему сценарию, просидим тут до ночи.
— Да нет же, мне тоже хочется узнать подробности заказа до захода солнца!
— А-а-а, п-пожалуйста, не ругайтесь! — остановила уже привычный спор Накисавамэ-но-ками. — Д-давайте жить дружно. Наверняка даже люди и боги могут подружиться!
В ее глазах снова появились слезы. Ёсихико в спешке прижал к себе Когане и погладил его по пушистой макушке.
— Н-ничего страшного, у нас такое постоянно! На самом деле мы видишь как ладим? Правильно я говорю, Когане?
— ...Я тебе это еще припомню, — буркнул заметно взлохмаченный Когане.
— Ну так что, какой у тебя заказ? — еще раз спросил Ёсихико.
От нерешительности Накисавамэ-но-ками замолчала, затем заговорила медленно, тщательно подбирая слова:
— К-как совершенно правильно сказал глубокоуважаемый Хоидзин, моя работа состоит в том, что я сижу в колодце и плачу, принимая на себя половину печали людей Японии. П-поэтому я уже очень давно не покидала колодца.
— ...Э? Выбраться не можешь? — уточнил Ёсихико, сводя брови.
До сих пор он считал, что колодец просто играл роль ее дома, но все, видимо, сложнее.
— Раньше мне разрешали покидать его несколько раз в год, но… Я родилась из слез Идзанаги-но-ками19, когда он оплакивал смерть Идзанами-но-ками20. Сначала я жила в родниках, но примерно полторы тысячи лет тому назад поселилась в этом колодце.
Об Идзанаги и Идзанами слышал даже Ёсихико, плохо разбиравшийся в богах. Ни одна легенда о сотворении Японии не обходилась без этой пары.
— П-полторы тысячи лет в одном колодце?.. — на автомате повторил Ёсихико.
Он услышал слишком великое число, чтобы представить себе весь срок, но по крайней мере понял, что в этом колодце она живет с незапамятных времен. Ёсихико еще раз посмотрел на девочку в колодце и подумал: неужели она провела здесь в одиночестве так ужасающе много времени?
— Я ни капли не возмущена ролью, которую уготовил мне Идзанаги-но-ками, но поскольку высшие боги позволили мне пусть даже всего один раз обратиться за помощью к лакею, я очень, очень хочу кое о чем попросить.
НакисавамэН-но-ками сцепила ладони перед грудью и посмотрела на Ёсихико из глубин колодца. Увидев, как сильно она сжала пальцы, тот напрягся. Видимо, в душе девочка таила очень сильное желание.
— В б-былые времена, когда мне выдавалась свободная минутка, я могла покидать колодец, но теперь мои силы иссякли. Став маленькой девочкой, я уже почти тысячу лет не выбиралась наружу. Круг неба над головой — вот и весь мой мир.
Накисавамэ-но-ками указала пальцем вверх, и Ёсихико поднял голову. Ясное зимнее небо казалось ему бескрайним, но девочка видела лишь его крохотную часть.
— Мне остается лишь слушать об окружающем мире от птиц и духов, что навещают меня. Я уже не могу вспомнить, как цветет сакура горы Ёсинояма, о которой мне столько рассказывают, каким бескрайним кажется голубое море, как щеки обдувает приятный ветерок…
Накисавамэ-но-ками говорила, изо всех сил напрягая тонкий голосок. Возможно, ее бледные руки и щеки толком и не знали солнечного света.
19
Идзанаги (яп. イザナギ), Идзанаги-но микото — в синтоизме бог творения, супруг богини Идзанами
20
Идзанами (яп. イザナミ) — богиня творения и смерти в синтоизме, рождённая вслед за первым поколением небесных богов, супруга бога Идзанаги.