— Вот надо ему было так меня напугать… — с досадой проговорил Ёсихико.
Он испортил себе настроение, когда решил зайти в храм Онуси и поговорить с Котаро. С самого начала он шёл вместе с пушистым навигатором проведать бога Такаоками-но-ками, чьё имя появилось в молитвеннике, и неожиданно возникшая мысль забежать к другу сыграла с Ёсихико злую шутку, ведь район Кибунэ, в котором находятся все храмы и часовни в чести Такаоками-но-ками, знаменит в том числе тем, что здесь частенько проводятся Усинококу-маири.
— Солнце ещё высоко, чего трусишь? — Когане бросил на Ёсихико усталый взгляд, как только они спустились со станции. — В былые времена здесь была вечная тень от деревьев. Если уж ты даже этого боишься…
— У меня просто настроение не то, — нехотя ответил Ёсихико.
Ему было всего двадцать четыре года, и он не хотел, чтобы бог из глубокой древности сравнивал его с собой.
Автодорога от станции шла в гору вдоль реки, потому справа постоянно доносилось журчание. Если бы Ёсихико не знал про Усинококу-маири, он бы решил, что это приятное, даже курортное местечко, но у любого жителя Киото от одного упоминания Кибунэ кровь стынет в жилах.
Возле станции Ёсихико сел на автобус и минут десять ехал на нём в гору вдоль реки. Наконец, автобус доехал до конечной и встал на специальную стоянку, где останавливались и автобусы туркомпаний. Сейчас таких было два. С этой стоянки начинается пеший маршрут до храма, в котором обитает Такаоками-но-ками. С учётом сложности поездки, два автобуса — это на удивление много.
— Надо же, сколько посетителей в будний день…
На часах было двенадцать с хвостиком. Ёсихико вместе с Когане неспешно пошёл в гору. Вскоре они увидели каркасы, поднимающиеся из реки, а над ними — навесы от солнца. Сбоку виднелись лестницы, ведущие к каркасам, и вывески «Ресторан».
— А, кавадоко30! Вот в чём дело! — невольно обронил Ёсихико.
Когане с любопытством присмотрелся.
Кавадоко. Что, как не эти платформы над водой, на которых можно за трапезой наслаждаться прохладой, поэтичнее всего описывает лето в Киото? Рядом с ними работают многочисленные рестораны и кафе. Больше всего их на реке Камо, а также в районах Такао и Кибунэ, но поскольку за обед в таких заведениях придётся выложить не меньше пяти тысяч, Ёсихико никогда в них не бывал. Вполне возможно, что туристы приезжали сюда в первую очередь ради кавадоко.
— Я слышал о них. Их ещё называют норёдоко, верно? — Когане моргнул, глядя на кавадоко. — Как только людям пришло в голову принимать пищу посреди реки?
По голосу лиса трудно было понять, восхищался он или наоборот.
— Но я думал, кавадоко существуют с древних времён, — Ёсихико недоумевающе посмотрел на Когане.
Платформы были застелены татами и циновками, цвета которых изящно контрастировали с алыми подстилками. Ёсихико готов был поклясться, что традиция норё — обеда посреди реки — уходит корнями глубоко в историю, однако по словам Когане было ясно, что тот плохо с ней знаком. Может, она лишь недавно обрела популярность?
— По крайней мере в ту эпоху, которую вы называете Эдо, в Кибунэ ничего подобного не было. Хотя в те времена эта земля находилась на кратчайшей дороге из северных пригородов в Киото, поэтому здесь было много гостиниц и трапезных.
— О-о, да ты и правда бог-всезнайка.
Беседуя, Ёсихико и Когане двигались дальше. Дорога привела их к мосту через реку, ведущему в храм Курама. Как только они перешли, показались алые тории, утопающие в пышной листве.
— А, по-моему я это место уже где-то видел, — пробормотал Ёсихико, глядя на лестницу, ведущую от торий в храм.
Эти алые ступени и красные фонари с обеих сторон постоянно попадают во всевозможные путеводители и обзоры достопримечательностей. Это очень красивое место, поэтому многие прихожане берут с собой фотоаппараты.
— Здорово, что мы сюда пришли. Давай и я пофоткаю! Когане, сядь на лестницу.
Ёсихико достал смартфон из кармана джинс и включил камеру. Снимая пейзажи наравне с туристами, он чувствовал себя частью беззаботной толпы.
— Зачем меня снимать? И кстати, меня всё равно на снимках не будет.
— Да ладно тебе, давай на память.
— На какую память? Ты не забыл, зачем пришёл сюда?
— Чёрт, как же сложно сделать нормальное селфи.
30
Что это такое — вам расскажет текст, а я хочу заметить, что у этих платформ несколько названий. На реке Камо они называются «юка», в Осаке «каваюка», а в Такао и Кибунэ — «кавадоко».