— Сладости сильно изменились с тех времен, когда я жил… Теперь я уже не уверен, что у меня получится… — удрученно проговорил Тадзимамори-но-микото, пока они стояли у светофора по пути в следующий магазин.
— Ты же раньше выполнял приказы императора, чего вдруг теперь расклеился? Не сомневайся в себе.
Хотя Тадзимамори-но-микото был гораздо старше Ёсихико, низкий дядька казался робким и тщедушным. Может, его облик таков из-за потери сил?
— С тех пор, как я принёс татибану, всё сильно изменилось… — Тадзимамори-но-микото слабо улыбнулся. — В те времена в Стране восходящего солнца не было даже сахара…
— Что? Не было сахара?
— Да, его впервые привёз с материка один монах в эпоху Нара48. Кажется, его звали Кандзин.
— Знакомое имя…
Уж не тот ли это монах, чьё имя вписано во все учебники истории? Конечно, там описаны в первую очередь его труды по распространению буддизма. Неужели он привёз в Японию ещё и сахар?
— Значит, до тех пор людям приходилось ценить сладость фруктов… Да уж, неудивительно, что тебя послали за татибаной.
Загорелся зелёный, Ёсихико пошел по переходу. Раньше он недоумевал, зачем император лично попросил Тадзимамори-но-микото отправиться на поиски татибаны, но теперь всё встало на свои места.
— Да… К тому же в те времена токидзику-но-каку-но-кономи считался фруктом бессмертия, поэтому его так высоко ценили…
Тадзимамори-но-микото почему-то поморщился и выдохнул.
— Ёсихико! Сюда!
Лис прыгал возле магазина с белыми стенами в южно-европейском стиле. Эта кондитерская лавка на берегу реки Такасэ в нескольких минутах ходьбы от метро была их следующей остановкой. На посещении этого места лис настаивал особенно.
— Хвала буднему дню, у них есть места! В выходной тут приходится час в очереди стоять!
Когане деловито зашёл в открытую дверь нежно-голубого цвета.
— Откуда он столько знает про это место?..
Едва ли он местный завсегдатай. Ёсихико догнал хвост Когане и задержал взгляд на доске у входа.
— Кафе фруктовых пирожных?..
На доске висела фотография разноцветных пирожных-корзинок, над каждой из которых высилась горка спелых фруктов. В самом кафе стояла витрина с пирожными. Как уже сказал Когане, особого ажиотажа не наблюдалось, но даже сейчас свободные места можно было по пальцам пересчитать. Каждый столик украшала красивая белая скатерть с яркими цветами. К тому же у кафе была веранда. Интерьер определённо был призван понравиться девушкам.
— Так, погодите…
Ликующий Когане уже проник вглубь кафе, воодушевлённый Тадзимамори-но-микото вошел следом, на ходу делая пометки в тетради. Ёсихико проводил их взглядом, осмотрел интерьер и вдруг опомнился. Внутри сидели только женщины, мужчины встречались лишь в компании возлюбленных. Не каждый мужчина решится шагнуть внутрь настолько «девчачьего» заведения. И стоило Ёсихико понять всю щекотливость ситуации, как его заметила молодая официантка и приблизилась.
— Желаете поесть внутри?
Он пришёл один.
Никто в кафе не видит ни Когане, ни Тадзимамори-но-микото, одного только заурядного парня двадцати с чем-то лет, который зачем-то ошивается рядом с кафе-кондитерской посреди рабочего дня.
— Ёсихико! Ёсихико, смотри! Тут такое пёстрое пирожное! Ты только вкуси этот сладкий аромат!
Когане уже прилип к витрине, не обращая никакого внимания на застывшего в дверях Ёсихико.
— Уважаемый лакей, как называется этот фрукт?! Я никогда в жизни не видел ничего красивее!
Даже Тадзимамори-но-микото был полностью поглощен горками фруктов, увлечённо срисовывая их в тетрадь.
— Д-да, желаете внутри… — на ломаном японском ответил Ёсихико.
Конечно, он мог просто купить пирожные и взять их домой, но очень не хочется расстраивать таких радостных богов. Они непременно устроят скандал.
— Вы один? — добила его официантка.
— Да…
Ёсихико подавил эмоции и заставил себя улыбнуться.
***
— Ну что, определился?
Когда Ёсихико был проведен к столику на веранде, слоняющийся Когане отловлен, а удивляющийся всему подряд Тадзимамори-но-микото успокоен, хмурый Ёсихико отпил из белой чашки с чёрным чаем. Почему-то ему, одинокому парню, предложили чуть ли не самое видное место в кафе — трудно даже сказать, в утешение или в наказание. Девушки-посетительницы то и дело посматривали на него с любопытством, и от этого на душе становилось ещё паршивее.
И ладно бы на этом его беды кончились. Пирожные, полные спелых фруктов, стоили 700, а некоторые — и вовсе 1000 иен, так что Ёсихико при всём желании не мог позволить себе больше двух. Из-за этого он успел вымотаться ещё пока выбирал. В конце концов он решил поставить на первое место пожелания Когане и Тадзимамори-но-микото. Самому ему досталось лишь по кусочку от каждого пирожного.