Сегодня приезжали полицейские и кухонными ножами выковыривали куски свинца из стен спальни Льва. Семьдесят шесть пуль. Изрешеченная, осыпающаяся стена, или, точнее, то, что от нее осталось, похожа на лицо прокаженного. Пули прошли в считаных сантиметрах от подушки Льва. Полиция весь день собирала улики. Все уцелевшие собрались в разрушенном дворе, щурясь от света, не готовые видеть жизнь, сохранившуюся в их темнице.
Само по себе выживание — не повод для радости. Если бы жизнь была костюмом, который можно мгновенно сорвать с себя, а потом снова надеть, то этот рывок испортил бы его. Сегодня хуже, чем вчера. Ночью тяжелее, чем днем, а днем просто плохо. Никто не спал. От свиста закипевшего чайника у всех замирает сердце. У Натальи забинтованы руки: она получила ожоги, пытаясь потушить загоревшуюся Севину кровать. Сидит на стуле со слезами на глазах, протягивая руки вперед, словно обнимает призрака. Лев меряет комнату шагами; в голове у него сумятица. Столько его товарищей уже погибло, что он, должно быть, счел это покушение репетицией неизбежного. Остальные обитатели дома, скорее всего, тайком обдумывают, как бы отсюда улизнуть. И из-за этих мыслей чувство вины заглушает страх.
Лоренцо злится сам на себя из-за нападения и теперь изматывает всех учебными тревогами, которые все и без того выучили наизусть. «После драки кулаками не машут, — угрюмо напоминает Лев. — В следующий раз они заявятся не через ворота». Но Лоренцо не унимается, вне себя от гнева и стыда за собственный промах: «Когда звенит звонок для смены ночного караула, тот, кто внутри, отодвигает только один засов. Вы слышали? Только один засов! Тот, который отпирает решетку. Потом спрашивает пароль. Если пароль верный, впускает пришедших, но только в переднюю». Но в передней электрическая сигнализация, а провода перерезали. Алехандро потерял голову от ужаса. Неважно, что заставило Шелдона открыть ворота — он не смог их защитить.
Газеты превзошли сами себя. Пишут, будто бы это представление устроил сам Троцкий, чтобы привлечь к себе внимание. Полиция допросила всех обитателей дома, а беднягу Алехандро продержала два дня, видимо, почуяв его уязвимость. Не давали спать, толкали прикладом в плечо, допрашивали о так называемом фальшивом нападении: если все было по-настоящему, снова и снова допытывались полицейские, почему же тогда все выжили? Как так получилось, что по комнате выпустили семьдесят пуль и ни одна не попала в цель?
Доведенный до отчаяния Алехандро заметил, что вообще-то ранили Севу. Пусть в ногу, но все-таки. Если нападение было подстроено, какой же дед стал бы подвергать опасности жизнь внука?
Полиция передала его слова репортерам, правда, переиначив: бессердечный негодяй сделал внука невинной жертвой в своей игре! Некоторые газеты, торопясь перепечатать оскорбительную утку, даже написали, что Сева мертв.
Алехандро совсем потерял голову от горя и винит себя в этих грязных сплетнях. Он и раньше-то не отличался словоохотливостью, а теперь даже не просит за завтраком налить ему кофе. Терзается из-за сказанных слов; такое ощущение, что замолчал навсегда.
Розмеры уехали — стосковались по дому или еще по чему-то, что манит их в Европе. Маргарите было жаль оставлять друзей в такую минуту; ее не столько беспокоили беспорядки во Франции, сколько состояние Натальи. Но билеты куплены, и отступать поздно. Правда, есть и хорошие новости: заехав сегодня утром попрощаться, Розмеры уговорили Наталью проводить их до порта. Небольшой отпуск на побережье. Реба поехала с ней; они вернутся поездом на следующей неделе. Ожоги Натальи почти зажили. Ей не хотелось бросать Льва, но он настоял на своем. Причем им даже не придется ехать в Веракрус на поезде: разумеется, Джексон согласился их отвезти на своем великолепном «бьюике».
Прощание во дворе длилось неимоверно долго. Теперь каждый поцелуй Льва и Натальи полон печали. А Маргарита обнимает всех по два раза. Когда наконец все завершилось, они едва не потеряли водителя. В конце концов Джексон отыскался в доме: они с Севой играли с моделью планера.
Шелдона Харта нашли в деревне Тлалминалко в доме, принадлежащем родственникам Сикейроса. Севе еще не сообщили, что его друг Шелдон не вернется. Полиция обнаружила тело в яме глубиной в четыре фута[171], засыпанной негашеной известью.