Проезжавшие мимо автомобилисты, наверное, любовались отважным семейством, спокойно обедавшим на суровом содхэмском берегу, не обращая внимания на крупные капли дождя — предвестники надвигавшейся с запада грозы. И лишь внимательный взгляд заметил бы, что двое взрослых сидят друг к другу спиной.
Прочь от рутины
Джулия начала рисовать по вечерам. На стенах гостиной красовались ее творения. Был здесь и импрессионистский пейзаж Мэйден-Касл с заросшими травой рвами в ветреный день, и вид их домика в Эйвон-Хит, с обшарпанным «моррисом» возле гаража. Сейчас Джулия писала сценку в кафе. Вся обстановка была арабская: причудливая лепнина на стенах, узорная плитка на полу, за столом — мужчина со смазанными чертами, в белом костюме, со стаканом мятного чая.
Рисовала Джулия не от безделья. Она ставила перед собой цель. После поездки в Содхэм она стала стыдиться своей лени. Бедный Говард! Если его заела рутина, не пора ли ей взяться за дело? Он прав — ей нужна работа. Все трое сыновей уже ходят в школу, и ее праздности нет оправданий.
Говард, сидя в кресле, читал биографию американского изобретателя Чарльза Гудьира.[15] Но на самом интересном месте, когда Гудьир изобрел вулканизацию резины, Говард отложил книгу, чтобы поделиться важной мыслью.
— Вот что, Джулия. После той кошмарной поездки я задумался.
Джулия подняла на него глаза, во взгляде читалось облегчение.
— Я тоже, милый.
— Зря я наговорил тебе гадостей.
— И я, Говард. Мне так стыдно…
— Что ты, родная, — перебил ее муж, — стыдиться нечего. Вообще-то, если повезет, я скоро сменю работу. Я говорил кое с кем.
— С кем?
— Познакомился с одним американским бизнесменом.
Изумленная Джулия окунула кисть в баночку со скипидаром.
— С американцем? И когда ты собирался мне сказать?
— Я и говорю… Если бы не было ничего определенного, я бы не стал, — объяснил Говард.
— Знаешь, Говард, — сказала Джулия, — тебя расспрашивать — все равно что тянуть кота за яйца!
Говард отвел взгляд. Джулия отчаялась отучить детей ругаться и теперь перенимала их словечки.
— В общем, это американская фирма. И они хотят взять меня инженером-проектировщиком. Такие они, американцы, — прибавил Говард. — Любят все новое, а англичане… водопровод у них наполовину остался еще от римлян!
— Вот что, Говард, — ответила Джулия, — между прочим, я тоже устраиваюсь на работу.
В школе, где учились Уилл и близнецы, искали учителя рисования. Джулия составила резюме, отобрала лучшие из своих недавних работ и в то утро ходила на собеседование с директором, мистером Хенли. Тот бесцеремонно разглядывал ее картины, как в сувенирном магазине.
— Вот эта мне нравится, эта — нет. Вон та — ничего. — Наконец он посмотрел на Джулию, сдвинув брови: — Вы уже давно нигде не работали, миссис Ламент.
— Растила детей, — ответила Джулия. — Троих сыновей. Все учатся у вас.
Мистер Хенли снисходительно улыбнулся:
— Так почему вы вдруг решили пойти работать, миссис Ламент?
Кровь бросилась Джулии в лицо.
— Ну, — выдавила она, — чтобы помочь мужу и не сидеть без дела.
— Миссис Ламент, ведь у вас трое детей. Наверняка забот хватает.
Директор школы натянуто улыбнулся и обещал держать с ней связь.
Через неделю Говард, дождавшись, пока дети уснут, поделился с Джулией своими опасениями:
— Милая, я думал о твоих словах насчет работы, и, знаешь, я целиком на твоей стороне…
— Конечно, знаю, Говард.
— Но вдруг кто-то из детей заболеет? И как же домашние дела? А вдруг мы надумаем переезжать? И что тогда? Мы ведь уже не будем легки на подъем!
— Милый, я вовсе не хочу мешать нашим переездам, — начала Джулия. — Но если я помогаю кормить семью, ты это учтешь, прежде чем решишь срываться с места.
Говард, собравшись с мыслями, кивнул. Джулия поняла, что раньше он над этим не задумывался. Но все же она надеялась на его здравый смысл.
— И не сомневайся, Джулия, — ответил он наконец, — такие решения мы принимаем сообща.
— Милый, я так рада твоим словам! — воскликнула Джулия, и они обнялись.
Джулия боялась, что Говард, таская семью с места на место, перестал прислушиваться к ее мнению. Но вот очередное доказательство его порядочности и крепости их брака. Трикси и Чип ни за что бы не пришли к такому согласию.
— Говард, — призналась Джулия, — вообще-то на работу меня не взяли.
У Говарда отлегло от сердца; он пожал плечами и улыбнулся.
— Не беда, — сказал он. — С теми американцами тоже пока ничего не ясно.
15
Чарльз Гудьир (1800–1860) — американский изобретатель, запатентовал способ вулканизации резины.