— Ненавижу это место. — Маркус оглянулся на двор Финчей со злосчастными качелями.
— И я, — подхватил Джулиус.
Джулия и Говард молчали, но про себя оба пересматривали мнение о соседях, о приземистом домике с течью в подвале, приводили в порядок воспоминания и готовились к лучшему будущему на новом месте.
— Расскажите про новый дом, — попросил Уилл.
— Старинный, уютный, мы там заживем на славу, — сказала Джулия.
Говард кивнул сыновьям:
— Мама уже заливается соловьем, как заправский агент по недвижимости.
— Спасибо, милый, — отозвалась Джулия. Она чувствовала, что Говарду хочется задеть ее, но решила держать себя в руках.
Все сначала
Дом и впрямь оказался старым. Улица Дубовая, тридцать три, — серый облупившийся дом в георгианском стиле, с двускатной крышей и низеньким, покосившимся крыльцом. Притолоки низкие, половицы неровные, вместо погреба — яма с земляным полом. Стены в подтеках и пятнах, со следами ремонтов столетней давности; в кухне — допотопный холодильник с закругленными углами и замызганная эмалированная плита. Но Джулия как могла расписывала прелести дома: прочные дубовые стойки перил, украшенные резьбой — желудями и дубовыми листьями. Окна были маленькие, с неровными стеклами, а комнаты светлые, с узорчатыми панелями.
А главное, и школа, и работа Джулии — все в двух шагах.
Агентство недвижимости Роупера на Девяносто девятой улице, в центре Квинстауна, приютилось в одноэтажном гранитном здании бывшей окружной тюрьмы. Клод Роупер, покойный основатель агентства, выкупил здание у местных властей за бесценок и добывал заказы, льстя клиентам и подшучивая над собой. В конторе было промозгло и сыро, а ненастными вечерами в щелях завывали сквозняки. Клод шутил, что после агентства Роупера любой дом покажется дворцом.
Работали в агентстве в основном мужчины, решившие сменить профессию: бывший сыщик Майк Бротиган, бруклинец с сонными глазами и немыслимым акцентом, рассказывавший путаные истории о своих приключениях на службе; Эмиль де Во, в прошлом футбольный тренер, — плешивый, длинноусый, неприкаянный на вид; Кэри Бристол, начальник агентства, — пожилой, сильный как бык, с сетью красных жилок на носу. Но Кэри был добрая душа и первым сделал шаг навстречу Джулии.
— Когда у вас день рождения, Джули? — прорычал он.
— Меня зовут Джулия, а мой день рождения вас не касается.
— Послушайте, милая дама, — возразил Кэри, тыча в нее толстым пальцем, — в нашей конторе мы отмечаем дни рождения всех сотрудников. Проживи ты хоть Мафусаилов век, все равно твой день рождения для Кэри — праздник, ясно?
— Шестнадцатого июня, — нехотя отвечала Джулия.
Брови Бристола поползли вверх:
— Праздник Джеймса Джойса?[23]
— Да, — подтвердила изумленная Джулия.
Кэри кивнул:
— Ирландец должен знать своих писателей, а я ирландец.
Новые товарищи по работе нравились Джулии — несмотря на их предрассудки, постоянные заявления, что они в жизни не позволили бы своим женам работать, и вечные вопросы о Говарде (что за муж сидит дома, пока жена зарабатывает на хлеб?). При всей их косности, Джулия чувствовала, что они благоволят к ней.
— Так что же нужно этим самым феминисткам, чтобы они вернулись домой и не пытались верховодить в семье?
— За всех женщин я вам не скажу, Эмиль, — говорила Джулия.
— Тогда давайте про вас. Что бы вас заставило вернуться к стирке-глажке?
Джулия, подумав с минуту, улыбнулась:
— Скорее ад замерзнет, чем я брошу работу. Вот так.
Еще один спор вышел, когда Майк Бротиган принес Джулии обед из китайского ресторана напротив.
— Сколько с меня, Майк? — спросила Джулия.
Бротиган насупился:
— У женщин денег не беру.
Джулия устремила взгляд на Майка, сердито сдвинув брови:
— Значит, вы откажете женщине, которая решит купить у вас дом?
Все засмеялись, но Бротиган твердо стоял на своем:
— Если Майк Бротиган угощает женщину, зачем ей деньги?
— Видно, придется мне голодать, — вздохнула Джулия.
— Господи, какая муха вас укусила, Джулия? — вскричал бывший сыщик. — Треклятые феминистки заморочили вам голову!
Джулия отвечала невозмутимо:
— Майкл, у вас своя гордость, у меня своя. Мои деньги ничем не хуже ваших, так?
— Вот что, я все время покупаю Кэри обеды!
— Только если ты мне должен, — промычал Бристол.
Эмиль де Во нахмурился:
23
16 июня 1904 г. — день, в который происходили события романа Джеймса Джойса «Улисс». 16 июня поклонники писателя в Ирландии и по всему миру отмечают праздник Джеймса Джойса.