Ланселот, или Рыцарь телеги

Все те условья, каковы
Поставили с прямым расчётом,
Когда меж мной и Ланселотом
Был установлен договор.
Вы, верно, помните, сеньор,
Что, взяв в свидетели народ,
Вы нас просили через год
К Артурову двору явиться.
Я не преминул облачиться
И в день условленный прийти,
Чтоб совершилась цель пути.
По всем условьям, без сюрпризов,
Я бросил Ланселоту вызов,
Но тот, с кем бой мой был намечен,
Мной, к удивленью, не был встречен –
Сбежал он в дальние края.
Тогда перед отъездом я
Гавэйна клятву получил,
Что если рыцарь опочил
Или к условленной поре
Он не приедет, при дворе
Всё ж этот поединок грянет.
И он поклялся мне, что станет
Со мной сражаться за него.
Нет у Артура никого
Достойнее, чем рыцарь тот.
И бузина не зацветёт[84],
Пойму я, может ли по праву
Гавэйн носить такую славу.
Хочу с ним биться, наконец».
«Мой сын, – сказал ему отец, –
Ты говоришь не образумясь.
Всем, кто не знал, что ты безумец,
Открыл своё ты сумасбродство.
Ведь скромность – признак благородства,
Тогда как наглый сумасброд
Безумством слеп и им живёт.
Пойми, мой сын, и посмотри:
Ты груб и холоден внутри,
Для дружбы, нежности потерян
И миловать ты не намерен,
И ненависти сдался в плен,
И потому-то мной презрен,
Навек с несчастьем обручишься.
Ты доблестью своей кичишься,
Но в нужный час и на поверку
Найдётся тот, что даст ей мерку.
Достойным рыцарям не след
Кичиться доблестью побед,
Хвалиться собственной отвагой.
Всё видно: худо или благо.
Для подтверждения величья
Бахвальство – словно перья птичьи,
В моих глазах же упадёшь.
Сын, все слова здесь втуне сплошь,
Безумцу мудрость поверять –
Лишь время попусту терять,
Лишать безумца неразумья
Само есть по себе безумье.
Того не научить уму,
Кто не последует ему,
Всё вмиг развеется туманом».
Гнев овладел Мелеаганом,
И ни единый человек,
Заверить смею вас, вовек
Не знал такого исступленья.
Забыв сыновнее почтенье,
Мелеаган вскричал в ответ:
«Не говорите ли вы бред,
Назвав безумством в укоризне
Рассказ мой о моей же жизни?
Я видел в вас отца, сеньора,
Но разуверился в том скоро,
Жестокую услышав брань,
Что перешла приличья грань.
Не сможете сказать причину
Такого отношенья к сыну,
Что вы избрали?» – «Не смолчу». –
«И в чём же суть, я знать хочу». –
«Суть в том, что вижу я в тебе
Лишь гнев, ты явно не в себе.
Я знаю всю твою натуру,
Из-за неё, а также сдуру,
Ты попадёшь в беду, быть может.
Будь проклят тот, кто предположит,
Что Ланселот, геройства цвет,
Прославленный на целый свет,
Бежал, боясь тебя! Он или
Уж мёртв и погребён в могиле
Или томится взаперти
В тюрьме, откуда он уйти
Без разрешения не волен.
Я был бы крайне недоволен,
Узнав, что мучим он теперь.
Была б потеря из потерь,
Когда бы он, столь благородный,
Столь доблестный, столь превосходный
И столь разумный, кончил дни
До срока, Боже сохрани.
Всё это только ложный толк!»
На этом Бадмагю умолк,
Но каждую отцову фразу
Услышала, постигла сразу
Одна из дочерей его
(Среди рассказа моего
О ней сказал пока немного).
За Ланселота в ней тревога
Вдруг родилась при вести сей.
Что он в темнице – ясно ей,
Ведь и следы его исчезли.
«Пусть Бог меня оставит, если
Я успокоюсь до того,
Как не узнаю я всего
О том доподлинно», – решила
И тут же к стойлу поспешила,
Ни звука не издав, тайком.
На кротком муле прямиком
Она уехала оттуда.
Но должен вам сказать, покуда
Она не ведала, куда
Ей надо ехать, а тогда
Спросить ей путь не довелось.
Пустилась рысью на авось
Она без слуг, сопровожденья,
Не выбирая направленья.
Девица очень торопилась,
Достигнуть цели так стремилась,
Что всюду поиски вела,
Но ничего не обрела.
Ей было мешкать недосужно,
Подолгу отдыхать не нужно,
Когда на ней лежит забота –
Освобожденье Ланселота.
Узнать бы, где её герой,
Спасать его – вопрос второй.
Но прежде чем его найти,
Объехать, обыскать в пути
Земель немало ей придётся,
И всё напрасно, мне сдаётся.
К чему сказание моё
О долгих странствиях её
По тысяче дорог, равнинам,
И по горам, и по долинам?
Спускалась вниз, взбиралась вверх,
Так ничего не вызнав сверх
Того, что пред отъездом знала.
И дольше месяца блуждала
Вотще: ни весточки о нём.
Идя по полю как-то днём
В глубокой думе и тоске,
Узрела башню вдалеке

84

И бузина не зацветет... – Упоминание о бузине, как о вестнике весны, должно указывать на плохой вкус персонажа и грубость его чувств, т. е. усиливает его отрицательную характеристику. Это растение обычно имеет резкий неприятный запах.