Ланселот, или Рыцарь телеги

На берегу залива вдруг.
Ни хижин, ни домов вокруг,
Ни одного людского стана.
То мастеров Мелеагана
Великолепная работа –
Тюрьма сеньора Ланселота.
Но то пока ей невдогад.
Едва увидев башню, взгляд
Она не в силах отвести.
Что это цель её пути –
Сказало сердце деве юной.
Приведена она Фортуной
К тому, чего она ждала.
Приблизясь, башню обошла,
Насторожилась чутким ухом:
Хоть что-то уловить бы слухом.
Но странно: как ни посмотри,
Ни окон в стенах, ни двери,
Лишь видит узенькую щёлку.
В высокой башне не без толку
Ни лестницы, ни входа нет.
По осмыслению примет
Ей стало ясно, что колосс-то
Построен с умыслом, не просто.
Не для того ли, стало быть,
Чтоб Ланселота заключить?
Она позвать его решила,
«Эй, Ланселот!» воскликнув было,
Но тут же смолкла, ибо вдруг
Из башни к ней донёсся звук,
Звук безутешного стенанья
И неумолчного рыданья.
То явно смерти был призыв
Того, кто пенями в надрыв
Взывал к ней, словно к милосердью,
Мечтая исцелиться смертью
От долгих тяжких мук своих.
Он к жизни собственной в тот миг
И к плоти выражал презренье.
Чуть слышно изливая пени,
Так бормотал он слабым гласом:
«Фортуна! как жестоко разом
Всю жизнь мою сгубила ты,
Когда столкнула с высоты,
Где находился я, на дно.
Я счастлив был, но суждено
Теперь страдать мне. Всё так зыбко:
Слезой заменена улыбка,
Что мне дарила ты досель.
Увы мне! Доверять тебе ль,
Когда за столь короткий срок
Я стал несчастен, одинок,
Тобой безжалостно покинут
И в бездну самую низринут?
Ты надо мной смеялась, но
Тебе, Фортуна, всё равно,
Ведь судьбы делаешь тщетой.
О Крест святой, о Дух святой!
И вот я гибну, я стою
У самой смерти на краю.
Где вы, Гавэйн, герой отважный,
Столь мужественный и бесстрашный?
Спасать меня нейдёте вы
И долго медлите, увы.
Куртуазии это чуждо.
Вы другу лучшему неужто
Прийти на помощь не должны?
По обе моря стороны
Таких, заверю вас, нет мест,
Где не искал бы вас хоть шесть,
Хоть семь, хоть десять лет я в тщанье.
Я б вас нашёл, лишь знай заране,
Что вы заключены в тюрьму[85].
Но для чего мне, не пойму,
Спор продолжать здесь? Вы, напротив,
Себя всем тем не озаботив,
И утруждаться не хотите!
Друзей пойдите вы найдите:
Злодей, сказавший это, прав.
Поистине, в беду попав,
Нам без труда проверить можно,
Кто настоящий друг, кто ложный.
Увы! Уж год, как заточён
Я в этот мрачный бастион,
Гавэйн, вы мной пренебрегли,
Раз бросить так меня смогли.
Иль вы о том ни сном, ни духом
И вас виню не по заслугам?
Да, так и есть, и потому
Так думать вовсе ни к чему,
Подобен я неправым судьям.
Но верю: вам и вашим людям
Не помешало ничего бы
Меня из каменной утробы
Извлечь, спасая жизнь мою,
Узнай вы только правду всю.
Мы ведь соратники, друзья,
И в это твёрдо верю я.
Зачем же стал так говорить я?
Против меня идут событья.
Пусть Бог и пусть Сильвестр святой[86]
Тебя осудят, ворог мой,
Меня обрекший на страданья,
О, худшее из всех созданий,
Мелеаган, мой ненавистник,
Мучитель лютый и завистник!»
Утихли пени, смолк на том
Тот, кто страдает день за днём.
Но та, стоявшая под башней,
Услышав стон его всегдашний,
Решила: здесь его найдёт,
И закричала: «Ланселот!
Ответьте, наверху сидящий,
Зовёт вас друг ваш настоящий!»
Но звуку в башню не пробиться,
И громче крикнула девица.
К нему донёсся слабый звук.
Он удивился: кто бы вдруг
Мог звать его извне сейчас?
Теперь он внятно слышит глас,
Но чей он, всё же непонятно.
Решив, что призрак, вероятно,
Он огляделся: никого –
Он да узилище его.
«Господь, – сказал он, – что я слышу?
Но ничего притом не вижу.
Не чудо ли явилось мне
Днесь наяву, а не во сне?
Я если б спал, то счёл себя бы
Игрушкою видений слабой,
Но я не сплю, и потому
Всё это в толк я не возьму».
Тогда поднявшись еле-еле,
Направился он к узкой щели
Неспешно, малыми шажками.
Прильнув к ней, стал искать глазами
Вверх, вниз, вперед, по сторонам,
И вот представилась глазам
Та, что к нему извне взывала.
Он не узнал её, узнала
Она его и начала:
«О Ланселот, я к вам пришла
Издалека, чтоб вас найти.
Вот цель достигнута почти,
Хвала тебе, Господня сила!
Я та, что дар у вас просила.
А шли тогда к Мосту Меча вы
И, как просила, дар кровавый
Вы дали, голову, сиречь,
Что по велению отсечь,

85

Я б вас нашел, лишь знай заране, /Что вы заключены в тюрьму. – Смысл упреков Ланселота безупречному рыцарю Гавэйну связан с тем, что сам Ланселот в нужный час, пренебрегая всем, отправился на поиски Гавэйна, когда тот оказался в опасности.

86

...и пусть Сильвестр святой... – Почитание святого Сильвестра в католических странах связано с легендой: в 314 году римский епископ Сильвестр якобы изловил и уничтожил ветхозаветного змия Левиафана, спасши тем самым человечество от катастрофы. Умер святой 31 декабря, потому чествуют его память в канун Нового года. В данном контексте упоминание о Сильвестре подчеркивает злодеяния Мелеагана, заслуживающего возмездия.