Ланселот, или рыцарь телеги

И в мысли это не пришло бы.
Поймите, вам почёт особый,
Я буду к вам лоялен крайне;
Король я, весь подвластен край мне.
Советы вам я предложу,
Любую помощь окажу[59].
Я думаю, что буду прав,
Цель ваших поисков назвав,
Цель – королева, несомненно».
«Мессир, вы правы совершенно,
И здесь я лишь из-за неё».
«Мой друг, чтоб получить её
Придётся пострадать дотоль.
Вы ранены, – сказал король, –
Я вижу: кровь из ран струится,
И не надейтесь, что смягчится
Тот, кто сюда её привёз, –
Вы биться будете всерьёз.
А прежде отдых нужен вам.
Для ваших ран я средство дам –
Затянутся быстрей гораздо.
Мазь трёх Марий зовётся мазь та[60].
Иль средством лучшим полечу,
Коль есть такое, ведь хочу,
Чтоб в здравье были, не в беде вы.
Крепка темница королевы,
С ней нет сближенья никому,
И даже сыну моему,
Что там неволит королеву.
Безумец, предаётся гневу,
И нет гневливца сумасбродней.
Вы мне понравились сегодня,
И дай мне Бог вам угодить,
Необходимым всем снабдить.
Каким бы ни было к тому же
У сына моего оружье,
Такое ж дам, ему на горе.
Под стать коня возьмёте вскоре.
Коль вы не против, вам даю
Защиту крепкую свою,
Чтоб не боялись никого,
За исключением того,
Кто королеву к нам привёз.
Таких не слышали угроз,
Как я грожу родному сыну.
Его изгнал бы на чужбину –
Настолько я предался гневу
За то, что прячет королеву –
Но это сын. Отбросьте страх,
Коль не повергнет вас он в прах,
Мне вопреки не сможет он
Вам нанести ущерб-урон».
Ответил рыцарь: «Сир, спасибо,
Но я напрасно медлю, ибо
Не след мне времени терять.
Мне вовсе не на что пенять,
Ведь нет от ран помех, поймите.
Вы к сыну вашему ведите,
Я лишь с оружием своим
Готов немедля биться с ним,
И нападать, и защищаться».
«Мой друг, вам лучше отлежаться
Пятнадцать дней иль три недели,
Чтоб раны все зажить успели.
Полезен отдых вам теперь
Для восполнения потерь.
И не позволю я вовек,
Не допущу, чтоб человек
В подобной, как у вас, броне
Вступал в сражение при мне».
И рыцарь: «Раз угодно, впрочем,
Забуду об оружье прочем,
Поскольку даже с тем, что есть,
Не уроню в сраженье честь.
Не жалуясь ни на отсрочку,
Ни на какую проволочку.
Но повинуясь вашей воле,
Я жду до завтра и не боле,
А после – втуне разговор,
Не стану ждать я с этих пор».
Король, дав гостю обещанье
Исполнить все его желанья,
Велит вести его в покой
И отдаёт приказ такой:
Чтоб гостю тщательно служили.
Повиноваться поспешили.
Король, мечтая непреложно
Прийти к согласию, коль можно,
Гонца за сыном отослал.
Вновь говорить он с ним желал
Как адвокат и примиритель.
«Сын, примирись с ним, – рек родитель, –
И отмени ваш бой неправый!
Он прибыл к нам не для забавы,
Не чтоб зверей из лука бить,
А чтобы доблесть проявить
И славу приумножить делом.
Но должен отдохнуть он телом,
Как я воочью убедился.
Когда бы мне он покорился,
То месяц-два не стал бы впредь
С тобой сражаться вожделеть,
Как это делал он доселе.
Отдав монархиню, ужели
Считаешь, что утратишь честь?
Не бойся, и пора учесть:
Сие напрасная забота.
Грех отнимать и прятать что-то,
Коль это разуму претит;
Ты б был сегодня же убит
Тем рыцарем. Однако плохи
И руки у него и ноги:
На них порезы, раны сплошь».
«В сей речи толка ни на грош, –
Ответил сын ему надменно, –
Клянусь Петром, что непременно
Отрину все увещеванья.
Достоин я четвертованья,
Бесспорно, раз перечу вам.
Он жаждет славы? Жажду сам!
Почёта ждёт? И я не прочь!
И если биться он охоч,
Я соглашусь стократ охотней». –
«Я вижу, ты всё сумасбродней, –
Сказал король, – последствий жди.
Раз хочешь, завтра же пойди
Ты с этим рыцарем сражаться».
«Пусть впредь мне эдак не терзаться, –
Мелеаган сказал упрямо, –
Сейчас хочу я биться прямо,
Не отлагать на завтра бой.
Взгляните: я ведь сам не свой,
Как никогда мне нынче туго.
Болят глаза – симптом недуга,

59

Любую помощь окажу. – Король Бадмагю демонстрирует поистине куртуазное поведение. При этом он высказывает и легкий упрек: появление рыцаря внезапно, и он, как король, об этом не предупрежден. Здесь можно усмотреть и желание продемонстрировать свою непричастность к похищению Геньевры.

60

Мазь трех Марий зовется мазь та... – Название мази связано с легендой о лечении ран Христа тремя Мариями. В Евангелии от Марка (16:1–13) упоминается о благовониях, которыми умастили тело Христа жены-мироносицы: Мария Магдалина, Мария Иаковлева (мать Иакова, апостола от 70-ти), Мария Саломия (мать сынов Зеведеевых Иакова и Иоанна).