Ланселот, или рыцарь телеги

Трясётся в лихорадке плоть.
Не обрету до схватки вплоть
Здоровья, радости, услад.
Я ничему уже не рад».
Тут понял Бадмагю прекрасно:
Мольбы, советы – всё напрасно.
Покинул сына, удручён,
И взял коня-красавца он,
Которого с оружьем вместе
Послал достойному сей чести.
Там лекарь был, хирург один,
Столь праведный христианин,
Что преданнее есть едва ли.
Как он умел, не врачевали
Все монпельеские врачи[61].
Лечил он рыцаря в ночи
Как только мог, в великом тщанье –
На то монарха приказанье.
Молва об этом поединке
Всех облетела без заминки,
Баронов, рыцарей и дам
По близлежащим областям.
С краёв, откуда день пути,
Не медлил в те места прийти
И местный люд, и люд нездешний.
Стекаются как можно спешней
Всю эту ночь, и на рассвете,
С восходом солнца, те и эти
Толпой у замка собрались,
Так тесно – не пошевелись.
Наутро встал король с раздумьем
О бое, что считал безумьем,
Он с сыном встретиться хотел.
А тот уже шелом надел,
Который в Пуатье был сделан[62].
Ни мига медлить не хотел он,
О примиренье мысли нет.
Король молил, а сын в ответ
Не слушал ничего упрямо.
На площади, пред башней самой,
Где люди собрались толпой,
Неотвратимый грянет бой,
Как пожелалось королю.
Был рыцарь вызван Бадмагю
И привели его почётно
На площадь, где столпился плотно
Из Логра-королевства люд.
Как музыку органа ждут
В церквах на праздник годовой,
На Троицу иль Рождество,
Как принято обыкновеньем,
Таким бесчисленным скопленьем
Стояло множество людей.
И в протяжение трёх дней,
Одетые во власяницы,
Босые, шли толпой юницы
(Артура край – отчизна им),
Взывали к Богу и святым,
Прося и крепости и сил
Тому, кто биться должен был,
Чтоб дать всем пленникам свободу.
И также горрскому народу
Пришлось молитвы возносить
И слёзно Господа просить
Послать победу их сеньору.
До звона, в утреннюю пору,
Доставили на площадь конных
Противников вооружённых.
В доспехах оба скакуна.
У злочестивца длань сильна,
Отменное телосложенье.
Изысканны в кольчуге звенья,
Ему шелом, а также щит,
Который на груди висит,
Безукоризненно подходят.
Но всё ж противник превосходит,
Врагам и то понятно се.
Мелеагану прочат все
Немного шансов с ним в борьбе.
И вот на площади толпе
Явился государь, который
Настолько не любил раздоры,
Что всех пытался примирить,
Но сына не уговорить.
Рек Бадмагю: «Коней держите
На привязи, не отвяжите,
На башню не взойду пока.
Не будет милость велика,
Коль допустить то промедленье».
Покинув их не без волненья,
Туда отправился король,
Где госпожа его дотоль
Учтивой просьбою вчерашней
Уговорила быть на башне,
Чтоб поединок им открылся.
Он с этой просьбой согласился.
Решив её сопроводить,
Во всём старался угодить,
Почтить её стремился он.
Расположились у окон:
Он вправо отошёл, а влево –
К окну другому – королева.
И множество стояло там
Девиц и куртуазных дам,
И рыцарей – почтенный сбор,
Тем Логр отчизна, этим – Горр.
Там пленных было также много.
В сердцах их пополам с тревогой
Мольбы смешались и проклятья.
Мужи и жёны без изъятья
Взывали к Богу, чтобы Им
Был и поддержан и храним
Спаситель их на поединке.
Бойцы, чтоб не было заминки,
Раздвинули простолюдинов.
Мечи за рукояти вынув,
Держа за крепкие ремни,
Удары нанесли они.
Затем простёрли копья с блеском,
И расщепились древка с треском,
Да так, что щепки ввысь взметнулись.
Тут оба скакуна столкнулись,
Лоб в лоб и грудью в грудь сошлись
Во время, как пересеклись
Мечи противников, их шлемы
С такою силою, что все мы,
Услышав шум хоть издали,
Его бы громом счесть могли.
Ремни, поводья и крепленья,
И остальное снаряженье,
Сколь прочным ни было оно,
Порвались в клочья всё равно.
Бойцы нимало не смутились,
Как только оба приземлились,
Не жалко снаряженья им.
Вскочив мгновением одним,

61

Как он умел, не врачевали/Все монпельеские врачи. – В 12-м веке Монпелье уже прославился своей медицинской школой. Здесь системе Монпелье, основанной на идеях классических авторов (Гиппократа и Галена), противопоставляется искусство целительства, близкое, скорее, к магии.

62

Который в Пуатье был сделан. – В средневековой литературе часто упоминались города, известные своим ремесленным производством, особенно в оружейном деле. Одним из таких центров оружейного искусства был Пуатье.