Ланселот, или рыцарь телеги

Схлестнулись вновь без лишних слов
Свирепей пары кабанов.
Друг другу втуне не грозят,
Друг друга яростно разят,
Как те, кто в ненависти слеп.
Был каждый их удар свиреп,
Как видно, промах не знаком им:
Бьют по кольчугам и шеломам.
Из лат кровавый ток бежал,
Один другого поражал
Жестоко, грубо, беспощадно.
Ударов яростных изрядно
Друг другу нанесли они,
Так что попробуй уясни,
Кто в преимуществе пред кем.
Однако было ясно всем,
Что тот, кем мост преодолен,
Ослаблен очень, утомлен.
Покрыт был ранами воитель.
В ошеломленье каждый зритель,
А паче – логрцы, так как зрят,
Что ослабел ударов град.
Так страшно за него народу,
Что уж предвидели невзгоду:
Вот-вот погибнет он от ран,
А победит Мелеаган.
И пленное роптало племя.
Но в башенном окне в то время
Явилась девушка одна.
И молвила себе она,
Что рыцарь не из-за неё
В бою сломил своё копьё,
Не ради всех на бой смотрящих,
Толпой на площади стоящих.
Он подвиг свой, по мненью девы,
Предпринял ради королевы.
И если б ведал, что она
Стоит и смотрит из окна,
Как бьётся раненый и слабый,
В нём сила духа возросла бы.
Узнать бы имя удальца,
Она б окликнула бойца,
Чтоб глянул вверх он поскорей.
И молвит госпоже своей:
«Во имя Господа, мадам,
Во имя нас взываю к вам,
Мне имя рыцаря скажите,
Коль вам известно, сообщите,
Ему помочь тем удалось бы».
И королева ей: «От просьбы,
Которой я сейчас вняла,
Не вижу никакого зла,
Скорей, совсем наоборот.
Сие Озёрный Ланселот[63],
Так он зовётся, сколько помню».
«Мой Бог, как на сердце легко мне,
Как мне отрадно!» – отвечала.
Затем вскочила и вскричала,
Как можно громче возгласив,
И все услышали призыв:
«О Ланселот! лик оберни,
Кто смотрит на тебя, взгляни!»
И Ланселот на этот клик
Оборотил немедля лик,
Увидев над собою ту
Особу, кою, как мечту,
Он видеть вожделел всецело.
Та в башне на скамье сидела.
И рыцарь с этого момента
Недвижно, вроде монумента,
Глаз не сводя с неё одной,
К Мелеагану стал спиной.
Тот в спину рыцаря толкал,
Как только случай выпадал,
Исполнен радости, он мнил,
Что Ланселот лишился сил.
Ликуют Горра уроженцы,
А логрцы, словно отщепенцы,
Едва ли сдерживают стон,
И уж несчастных целый сонм,
В отчаянии без границ,
Пал на колени или ниц.
Тот плачет, этот веселится.
И вновь окликнула девица
Из башни рыцаря того:
«О Ланселот, ах, отчего
Ты поступаешь не на благо?
Доныне мужество с отвагой
Тобой владели. Ныне что?
Не знаю и не верю в то,
Что создавал когда-то Бог
Такого, кто сравниться мог
С тобою честью, славой шумной.
Теперь, как видим, неразумно
Из-за спины ты бой ведёшь,
К врагу лица не повернёшь.
Так повернись и будь бесстрашней,
А взоры упокой на башне,
С неё сводить не должно глаз»[64].
И рыцарь, сам себя стыдясь,
К себе в душе познал презренье,
Ведь понял, что через мгновенье
Падёт и проиграет бой,
Что все поймут само собой.
И вот он отступил нежданно
И оттеснил Мелеагана,
Чтоб тот пред башней оказался.
Но обойдённый попытался
Повторно вырваться вперёд,
Да не позволил Ланселот.
Всей силой тела и меча
Обрушился он сгоряча,
И тот никак не увернулся,
На месте раза три крутнулся
Невольно полным оборотом.
Любовь владела Ланселотом,
В нём храбрость с силой нераздельна
И ненавидит он смертельно
Врага надменного сего,
Что вышел супротив его.
Любовь и ненависть, сплотясь,
(Сильней не знал он отродясь),
Внушили рыцарю бесстрашье.
Похолодело сердце вражье,
Мелеагану бой не шутка,
И чтобы гневались столь жутко,
Ещё не видел он вовек.
Нет, ни единый человек
Его не ранил так, как этот.
Он нападенье, тот же метод,
В ответ пытался применить,
Дабы удары отстранить.
Но Ланселот, и не грозя,
С двойною силою разя,
Пригнал его к стене заветной.
Он предан даме беззаветно
И потому пред башней той
Стоял на месте как влитой,

63

Сие Озерный Ланселот... – Здесь герой впервые назван по имени. Королева явно не хочет себя выдать, но похоже, что девица знает, о ком идет речь.

64

А взоры упокой на башне,/С нее сводить не должно глаз. – В таком положении Ланселот оказывается одновременно и лицом к противнику и лицом к королеве, что соответствует феодальному кодексу чести. Комическая ситуация разрешается, таким образом, весьма остроумно.