Ланселот, или рыцарь телеги

Ведь отшагни он вправо, влево,
Не мог бы видеть королеву.
Так Ланселот за ходом ход
Мелеагана взад-вперёд
Ведёт, где только пожелает,
И всё ж на месте застывает,
На госпожу направив взор.
На даму смотрит, и костёр
В геройском сердце полыхает,
И ненависть не потухает
По отношению к врагу.
На каждом может он шагу
Разить и гнать его на поле,
А тот влечётся против воли,
Как будто он слепец, хромец.
И видит Бадмагю-отец,
Что сын его в бою слабеет.
Мелеагана он жалеет,
Он всё б уладил, если можно.
Однако королеву должно
Ему для этого просить.
И с ней он начал говорить:
«Мадам, я даровал вам дружбу,
Служил я вам любую службу
С тех пор, как вы в плену моём.
Я и не ведаю о том,
Чего не сделал бы тотчас,
Дабы умилостивить вас.
Мне возвратите долг, поскольку
О милости прошу я только,
Вы отказать мне не должны,
Когда со мною вы дружны.
Мне очевидно, признаю,
Что сын мой побеждён в бою,
Но к жалобе я не взываю,
А об одном лишь умоляю –
Дать Ланселоту пощадить
Того, кого б он мог убить,
Будь лишь на то у вас охота.
Конечно, вас и Ланселота
Он поведеньем огорчил
И милости не заслужил.
Но прекратите бой, молю,
Явите милость к королю.
За сына моего вступитесь.
Поймёте, если согласитесь,
Что мною сделано для вас».
«Сир, вы не встретите отказ.
Я б согласилась, – молвит дама, –
И даже ненавидя прямо
Того, кто мне противен столь.
Вы так внимательны, король,
Что ради вас желаю я,
Чтоб схватка кончилась сия».
Негромко сказанную фразу
Услышали, однако, сразу
Мелеаган и Ланселот.
Тот, кто влюблён, способен тот
Принять тотчас беспрекословно
То, что любимой, безусловно,
Весьма придётся по душе.
И он покорен госпоже,
Ведь любит крепче, чем Пирам[65],
Когда сие под силу нам.
Речь королевы слыша вдруг,
Лишь излетел последний звук
Из уст прекрасных на свободу,
Мол, «я желаю вам в угоду,
Чтоб он удары прекратил»,
На месте Ланселот застыл.
Не тронет он Мелеагана,
Пусть даже смерть грозит иль рана.
Стоит, прикован к даме взглядом,
А тот удары сыплет градом,
Исполнен гнева и стыда,
Поскольку понял он тогда,
Что под чужой защитой он.
И дабы сын был присмирён,
Покинул Бадмагю оплот.
Протиснувшись через народ,
Он так изрек Мелеагану:
«Пристойно ль рыцарскому сану
Разить того, кто не ответит?
Ты так задирист, всяк отметит,
Когда не к месту сей задор.
Определённо видит взор,
Что он сильней и ты повержен».
Мелеаган, в стыде не сдержан,
Ответил королю-отцу:
«Вы уподобились слепцу?
Ни зги не видите, отец.
Вообразит один слепец
То, что не я здесь сильный самый».
«Удостоверь сие, упрямый.
Мне все порукой будут сплошь
И скажут, прав ты или лжёшь,
О правде судят по заслугам».
Сказал и дал веленье слугам
Заставить сына отступить.
И слуги изъявили прыть,
Спеша приказ исполнить рьяно,
Став позади Мелеагана.
А удержать им Ланселота
Невелика была забота.
Не в шутку бы понёс урон,
Ведь не давал отпора он.
И молвил отпрыску король:
«Теперь мириться с ним изволь
И возврати-ка королеву.
Довольно предаваться гневу,
Пора тебе забыть раздор».
«Вы только что сказали вздор
И полный бред, сказать по правде.
Уйдите, бой нам предоставьте,
Не вмешивайтесь в брань постыдно».
Король на это: «Очевидно,
Что Ланселот тебя убьёт,
Коль бой никто ваш не прервёт».
«Меня убьёт он? Возражу,
Скорей победу одержу,
Когда, отец, вы устранитесь.
Позвольте биться нам, уймитесь».
И тот: «Пусть мне поможет Бог,
Все уговоры здесь не впрок».
«Почто же?» – «Потому что я
Не допущу, чтоб спесь твоя
Вела к погибели тебя же.
Безумец лишь, забывшись в раже,
Как ты, свою торопит гибель.
Но как бы ты обижен ни был,
Я от беды тебя спасу,
Ведь смерть твою я не снесу.
Бог не допустит, свято верю.
Как пережить сию потерю?»
Не втуне было уверенье,
И заключили соглашенье.
Мелеаган отцу в угоду
Даст государыне свободу

65

Ведь любит крепче, чем Пирам... – История любви Пирама и Фисбы, пересказанная Овидием в «Метаморфозах», была хорошо известна в эпоху Средневековья. Ее анонимная французская версия появилась в XII веке. Важно отметить, что и сам Кретьен де Труа обработал один из сюжетов Овидия в своей поэме «Филомена».