Ланселот, или рыцарь телеги

Хотя и пальцы ослабели
От столь серьёзного пореза,
Поставив на окно железо,
Решётку вновь задвинул он
Так хорошо со всех сторон,
Что вовсе не увидишь тут,
Что двигали хотя бы прут,
Тянули или поднимали.
Пред тем как уходить, в печали,
Пред спальней, как пред алтарём,
Склонился рыцарь, а потом
В смертельной муке удалился.
Неузнанный, он возвратился
К себе в жилище на заре,
И там простёрся на одре,
И никого не разбудил.
Вдруг с удивленьем он открыл,
Что на перстах его раненье,
Но он не ощутил волненья,
Поскольку знал наверняка,
Что он поранился, пока
В окне решётку раздвигал.
И он ничуть не унывал,
Ведь предпочёл себе бы смело
И руки разорвать и тело,
Лишь бы войти в окно в ночи.
В ином бы месте получи
Ранение, что столь серьёзно,
Он, верно, мучился б несносно.
А королева в сладких снах
Средь гобеленов на стенах
В покоях мирно почивала.
И в это время знать не знала
О том, что простыни в крови[70],
Считая простыни свои
Чистейшими и без изъяна.
Мелеаган проснулся рано,
Оделся быстро и умылся
И к королеве устремился,
Застав проснувшейся её.
Узрев, что ложе у неё
Всё в пятнах алых и густых,
Толкнул он спутников своих
И, будто зло изобличая,
Взглянул на Кея, примечая,
Что простыни его багряны.
Заметьте, что у Кея раны
Открылись вдруг в полночный час.
«Нашёл! – вскричал он. – Выдаст вас
Неоспоримая улика.
О, как я обманулся дико,
Отстаивая дамы честь,
Когда в трудах сих пользы несть!
Кто защищал её – в убытке,
Лишь вертопрах успешен прыткий.
Вас от меня же мой родитель
Хранил как истинный блюститель,
Но вопреки ему – как жаль! –
Стерёг вас ночью сенешаль
И всё от вас он получил.
Однако вас я уличил».
«В чём дело, поясните мне вы?»
«Кровь на постели королевы
Уликой срама расценю
И вас публично обвиню.
Всё докажу я не тая,
Ведь ложе Кея, вижу я,
Как и у вас, в кровавых пятнах –
В свидетельствах греха наглядных».
Тут королева, в первый раз
На оба ложа обратясь,
Следы кровавые узрела
И, удивившись, покраснела,
Сказав: «Помилуй меня, Боже,
Не Кея кровь на этом ложе,
Нос кровоточил у меня,
И оттого-то простыня
Вся в пятнах, я убеждена».
Так, правда, думала она.
«Клянусь Владыкой, всё обман, –
Сказал в сердцах Мелеаган, –
И отговорки ваши хрупки.
Прольётся свет на все поступки,
Вина на вас и тщетны споры».
И он добавил: «Здесь, сеньоры,
Глядите в оба, чтоб они
Не скрыли простыни, ни-ни,
Пока за королём схожу я.
Он всё узрит, и докажу я
То, что душою не кривлю».
Тогда пошёл он к королю
И молвил, пав к его ногам:
«Сир, вещь одна предстанет вам,
Которой сильно удивитесь.
Вы с королевою увидьтесь
И правду в неприкрытом виде,
Разоблачённую, узрите.
Но прежде чем идти, сеньор,
Прошу вас снять с меня надзор,
Что вам законом велен был.
Я королеву получил
Весьма немалою ценою –
Вы мстили мне своей враждою
И стерегли, её блюдя.
Но нынче утром, к ней войдя,
Когда она была в постели,
Узнал я, что на самом деле
Всю эту ночь с ней пробыл Кей.
Сир, не сердитесь, ей-же-ей,
Я вам не жалуюсь нисколько,
Но мне мучительно и горько,
Что госпожа меня презрела,
А Кею отдалась всецело».
Король сказал: «Умолкни, лжец!»
«Взглянув на простыни, отец,
Поймёте, был ли Кей на них.
Не веря в правду слов моих,
Меня вы приняли за враля,
Но в пятнах крови сенешаля
Сейчас я покажу вам ложе».
«Идём, – сказал король, – мне всё же
То видеть нужно самому.
Лишь так я истину пойму».
И поспешил король в покой,
Где встретился он с госпожой.
Она вставала уж с постели.
И видит кровь он в самом деле
На простынях обоих лож,
Промолвив: «Вижу, что не ложь
Донёс мне сын мой, госпожа!»
Она же: «Честью дорожа,
Никто бы и во сне кошмарном
К таким наветам, столь коварным,
Я полагаю, не прибег.
Кей – куртуазный человек,
Он твёрд и предан мне всецело.
Я не на ярмарке, чтоб тело
Иль предлагать иль продавать.

70

... простыни в крови... – Здесь явно ощущается влияние романа Беруля «Тристан», где есть аналогичный эпизод. Тристан, поранивший на охоте ногу, является на тайное свидание к Изольде: «Беда! Раскрылась рана вновь,/На простынях повсюду кровь, /Все ложе выпачкано кровью» (Легенда о Тристане и Изольде. М.:Наука, 1976. С. 29).