Но сейчас Дэвид Олдридж хотел познакомиться с ней. Его е-мейл был в ее записях, и пять минут спустя она ответила ему «да».
На следующий день Джос подъехала к дому доктора Дэвида Олдриджа в Уильямсберге и была удивлена, увидев, что его дом такой маленький и стоит очень близко к соседнему. Может быть, оттого, что она провела много времени в Эдилине и в Уильямсберге, Джос ожидала увидеть что-то более старинное и грандиозное.
Она позвонила и постаралась успокоиться. Не сердится ли старый доктор на нее за то, что она выставила за дверь его внука? Или его больше интересует прошлое? Что, если она услышит о мисс Эди что-нибудь ужасное? Ему сейчас около девяноста, может, у него слуховой аппарат в ухе и трубка в носу?
Когда дверь открылась, Джос увидела красивого седовласого мужчину и чуть не сказала, что приехала повидать его отца.
— Вы Дэвид мисс Эди? — вырвалось у нее.
Он улыбнулся ей и сказал:
— Я думал о вас всю неделю. Нет, целый год. Не мог дождаться, когда Джим расскажет о вас.
Джоселин рассмеялась:
— Я много слышала о ревности между стариками, доктор Олдридж, но я не знала, что подобное существует между поколениями отцов и детей.
— О да. Существует. И не могу представить, что будет, когда у Люка появятся дети. — Сказав это, он быстро окинул ее взглядом.
— Этот взгляд — проверка на способность к деторождению?
Дэвид растерянно заморгал, потом улыбнулся:
— Джим сказал, что у вас острое чувство юмора, но это даже лучше, чем я ожидал. Входите, пожалуйста. Моя жена ретировалась, так что нам никто не помешает. И между прочим, зовите меня Дэйв или доктор Дэйв.
Как только Джоселин вошла в дом, она поняла, почему он купил его. Большая стеклянная стена выходила на залив. Парусные яхты покачивались на волнах, маленькие моторки бороздили морские просторы, в устье реки Джеймс располагались небольшие доки.
— Ничего себе! — воскликнула Джос.
— Да. Мы тоже обожаем этот вид, — сказал доктор Дэйв, довольный произведенным впечатлением.
На нижнем этаже дома была большая комната. Вернее, большая студия, совмещавшая гостиную, кухню и уютный уголок для завтрака. Сбоку примыкала столовая, которую превратили в библиотеку, там стояли книжные шкафы, мягкие диваны и телевизор. Со стороны фасада к дому примыкала большая застекленная веранда с плетеной мебелью, и, похоже, это место использовали чаще всего.
Она убедилась в правоте своего предположения, когда увидела, что стол на веранде накрыт на две персоны. Причем с большим вкусом: тарелки сочетались по цвету с салфетками и подушками на стульях, кто-то явно постарался.
— Мне надо было спросить, что вы любите, но…
— Люк рассказывал вам обо мне, — заявила она.
— Нет. — Доктор Дэйв был удивлен. — Мой внук, пожалуй, ударил бы меня по голове одной из моих клюшек для гольфа, если бы узнал, что я пригласил вас к себе. Он верит, что может решить все свои проблемы сам.
— А вы так не думаете?
— Я не верю, что кто-то может решить свои проблемы сам. А вы?
— Не знаю, — осторожно произнесла она. — Не думала об этом, ведь я выросла под опекой мисс Эди, и она помогла мне принимать решения.
— Ах да, начнем с этого… — сказал доктор Дэйв, приподнимая салфетку с большой супницы посреди стола. — Вы любите холодный вичиссоиси?[7]
— Обожаю. Но только из экологически чистых продуктов.
Доктор Дэйв рассмеялся:
— Вижу, что вы общаетесь с Хелен.
— Нет. Просто ее дочь и другие родственники… — При мысли о Саре Джоселин покраснела.
— Значит, у Сары новый бой-френд? И они немного шумят?
— Вкусно! — Джоселин уткнулась в тарелку. — Джим с ними разобрался.
— Мне рассказали, и жена заставила меня выйти из комнаты, потому что я начал смеяться. Джим — ханжа. Не могу понять, почему моя дочь вышла за него…
Джос понимала, что это всего лишь шутка, но тем не менее она не понравилась ей.
— Может быть, потому что он заботится о людях? И помогает всем, кто нуждается в помощи.
— Понятно, — сказал доктор Дэйв, приступая к еде. — Каков отец, таков и сын.
— Что это значит?
— Просто Люк очень похож на своего отца. Вот почему у Люка были такие хорошие отношения с другим дедом. Я предлагал Люку поездку в Диснейленд, а Джо — два дня на рыбалке. И я всегда проигрывал.
— Вы огорчились, что Люк не пошел по вашим стопам? — спросила Джос.
— Нет. Почему? — сказал Дэвид, как будто он прежде не задумывался над этим. Он поднялся, чтобы вынуть из духовки булочки. — Мэри Элис не простит мне, если я про них забуду, — заявил он.
Джоселин разломила булочку, намазала маслом и откусила кусочек. Она уже пресытилась этой беседой и должна была как-то поменять тему.
— И что же случилось между вами и мисс Эди?
— Никто не знает, но мы расстались еще до того, как ушли на войну.
Джоселин удивленно заморгала.
— Но я думала…
— Все думают, что мы хотели пожениться. Я просил ее руки, она сказала «да», и я надел ей на палец кольцо. Но через несколько недель разбомбили Перл-Харбор, и все изменилось.
— Я знаю, что Александр Макдауэлл поддерживал мисс Эди в старости, и думаю, что это его деньги она посылала мне в колледж. Но почему он делал это?
— Хотите еще супа?
— Чуть-чуть…
— Сандвичи? Есть с огурцом, с салатом и с яйцом… берите, — предложил он, ставя большую тарелку на стол.
— Итак, — сказала Джоселин, беря сандвич с тунцом. — Во время атаки на Перл-Харбор седьмого декабря тысяча девятьсот сорок первого года в Эдилине что-то произошло, и из-за этого многое изменилось.
— Пожалуйста, скажите мне, что вы не собираетесь копаться в этом и совать нос в чужие дела, пока не узнаете, что действительно случилось.
— Хорошо.
Доктор Дэйв улыбнулся:
— Молодые люди всегда хотят вызнать семейные секреты.
— У людей, которые их знают, — не без намека сказала Джос.
Доктор Дэйв хихикнул:
— Я был прав, упросив Мэри Элис заказать нам торт у «Треллис».
— Один из тех убийственных шоколадных тортов? Они не городская легенда?
— Они существуют, и сейчас мы попробуем, что это такое. А теперь скажите, что именно вы хотите знать?
— Сейчас меня интересует тысяча девятьсот сорок четвертый год.
— История Эди, — сказал Дэвид, убирая со стола пустую супницу. Он жестом приказал Джос оставаться на месте. — Значит, вы прочитали то, что я дал Люку?
— Часть. И не я, а он читал мне.
Доктор Дэйв убрал со стола грязные тарелки и медленно вернулся к Джос.
— Что вы сказали? Он читал вам?
Джос поднялась и прошла посмотреть картины на стене. Здесь были подлинники, собранные со всех концов США.
— Значит, так. Я делала печенье для… той вечеринки, а он читал мне. — Она сказала это с такой злостью, что чуть не задохнулась.
Откуда прилетела тогда Белл? Из Милана, Лондона, Рима, Парижа? Для того чтобы с легкостью разрушить положение Джос в обществе, где ей предстояло теперь жить. Разрываясь между заботами того дня и неожиданным появлением Белл, Джос ни с одним человеком не поговорила о мисс Эди, а ведь это было для нее главной целью вечеринки — это и еще заработанные деньги.
— Кто еще был в доме? — поинтересовался доктор Дэйв.
— Только мы, — сказала Джос, затем быстро взглянула на него. — А люди говорят, что я и Люк…
— Нет, до меня не доходят сплетни, но благодаря Интернету и телефону мы с женой знаем, что происходит в городе. Значит, вы и мой внук были в доме одни, и вы пекли пирожные, а он читал вам?
— Да, — сказала она, бросая на него загадочный взгляд, — а я чего-то не знаю? Я нарушила правила Юга? Сара все твердит мне, что я янки.
— Нет, — мягко заверил ее доктор Дэйв, — вы не сделали ничего плохого. Но я никогда не видел своего внука таким… Он такой потерянный.