Именно этот придуманный Лавкрафтом кусок из книги «безумного араба» сыграл столь важную роль в формировании последующей «мифологии Ктулху». Это, пожалуй, единственное место, где четко и ясно объясняется роль Великих Древних в мироздании. Одновременно этот же фрагмент показывает, до какой степени нетвердо Лавкрафт воображал содержание «Некрономикона». В различных рассказах у него дальше будут попадаться ссылки на книгу Альхазреда, но эти ссылки лишь показывают, что Лавкрафт воспринимал этот текст исключительно как антуражный и вспомогательный элемент. Во всяком случае, мифы о якобы записанном им полном тексте «Некрономикона» остаются всего лишь мифами, а последующие произведения, публиковавшиеся под этим названием, — мистификациями и фальшивками.
При помощи этой цитаты Лавкрафт утвердил в своей псевдомифологии Йог-Сотота, очередного из Великих Древних, впервые упомянутого в «Истории Чарльза Декстера Варда». В текстах же продолжателей лавкрафтианы этот монстр из запределья потеснит самого Ктулху. И хотя этот бог-пришелец еще появится на страницах лавкрафтовской прозы, в «Ужасе в Данвиче» заметна тенденция, которая не единожды проявится в более поздних рассказах Лавкрафта — ему было интереснее изобретать новых богов-монстров, нежели спекулировать на образе уже придуманных.
Летом 1928 г. Уилбер Уэтли тайно забирается в библиотеку, где на него нападет собака, охранявшая кампус. В схватке с животным он получает смертельные ранения. Когда же его тело начинают осматривать, то становится понятно, что оно ни в коем случае не является человеческим: «Вид ниже пояса вызвал еще больший ужас, — ибо здесь кончалось малейшее сходство с человеком и начиналось нечто совершенно неописуемое. Кожа, или, лучше сказать, шкура, была покрыта густой черной шерстью, а откуда-то из брюшины произрастало десятка два причудливо изогнутых зеленовато-серых щупальцев с красными присосками… Если бы не черная шерсть на ногах, то можно было бы сказать, что ноги приблизительно напоминали задние конечности доисторических земных ящеров; заканчивались они мощными ребристыми утолщениями, в равной степени не похожими ни на лапы с когтями, ни на копыта»[273].