Ссылка на это сочинение, а также другие апелляции к общей псевдомифологии, появящиеся в других текстах X. Хилд, заставляют заподозрить, что Лавкрафт не слишком серьезно отнесся к работе. Он, конечно, не создавал откровенных пародий, как, например, считает С.Т. Джоши. Речь, скорее, шла о некоей разновидности литературной игры, которую могли бы оценить друзья Лавкрафта, обнаружившие в текстах неизвестной им дамы ссылки и намеки на общую мифологию и общих персонажей. Он словно бы говорил: «Посмейтесь, друзья мои. И поймите, что не стоит серьезно воспринимать нашу чепуху».
В «Каменном человеке» его герой Дэн Моррис в припадке ревности решает, будто его жена Роза небезразлична к их общему знакомому — скульптору Артуру Уилеру. Пришедшему в ярость Моррису удается превратить в камень Уилера, но Роза, узнав об этом, обращает колдовское оружие против ревнивца. Тот также становится холодной каменной скулптурой, а завершает текст запись из дневника женщины: «Чтобы довести историю до конца, я выпью оставшийся яд, когда положу дневник на видное место. Через четверть часа я превращусь в каменную статую. Я прошу лишь об одном: чтобы меня похоронили рядом со статуей Артура — когда она будет найдена в пещере, где ее спрятал проклятый душегуб»[346].
Следующий рассказ, «Крылатая смерть», сначала выглядит более интересным, но все портит финал, получившийся нелепым и абсурдным. Действие его разворачивается не в США, а в Южной Африке, где некий ученый, Томас Слоуэнуайт, энтомолог и специалист по инфекционным болезням, открывает странное насекомое, которое местные жители называют «дьявольской мухой». Существует поверье, что если муха укусит человека, то в нее перейдет его душа. Уверовав в колдовскую мудрость, Слоуэнуайт, при помощи мух, отосланных в США, убивает своего коллегу и конкурента Генри Мура, некогда обвинившего эпидемиолога в плагиате. Однако идеального убийства не выходит — насекомое, в которое перешла душа Мура, начинает преследовать Слоуэнуайта. В итоге убийца получает по заслугам — его душа тоже переселяется в муху. Чтобы сообщить о случившемся, он вынужден нырять в чернильницу, подлетать к потолку и всем телом чертить на нем следующее признание: «ЧИТАЙТЕ МОЙ ДНЕВНИК — ОН МЕНЯ ОПЕРЕДИЛ — Я УМЕР — ЗАТЕМ ОЩУТИЛ СЕБЯ В НЕМ — ЧЕРНОКОЖИЕ БЫЛИ ПРАВЫ — НЕИЗВЕДАННЫЕ СИЛЫ ПРИРОДЫ — ТЕПЕРЬ Я УТОПЛЮСЬ, ЧТО МНЕ И ОСТАЛОСЬ…»[347] Затем доктор-убийца, как и обещает, топится в бутыли с жидким аммиаком. Такая финальная сценка более подходит для пародийного мультика, чем для хоррора. И все же, несмотря на недостатки текста, Ф. Райт спокойно опубликовал «Крылатую смерть» в мартовском номере «Уиерд Тейлс» в 1934 г.
Рассказ «Ужас в музее» оказался невольным предшественником тех поделок, которые создают наиболее бесталанные продолжатели «Мифов Ктулху». Лавкрафт явно хотел повеселить друзей и в то же время создать вполне продаваемую «ужасную историю». Поэтому текст балансирует на тонной грани между ужасающим и комичным, почти превращаясь в пародию, будучи одновременно перенасыщен ссылками на псевдомифологию писателя. Главный герой, которого зовут Стивен Джонс, посещает выставку восковых фигур в Лондоне, организованную неким Джорджем Роджерсом. Среди восковых изображений оказываются фигуры монстров, в том числе и «черный, бесформенный Цатоггва, обладающий множеством щупалец Ктулху, снабженный ужасным хоботом Чхаугнар Фаугн и прочие чудовищные создания, знакомые избранным людям по запретным книгам наподобие “Некрономикона”, “Книги Эйбона” или труда фон Юнцта “Сокровенные культы”»[348]. Разговор с Роджерсом наводит Джонса на какие-то странные подозрения, и он решает провести небольшое расследование. В итоге Джонс выясняет, что Роджерс не только добывал настоящих монстров, но и сумел найти на Аляске одного из Великих Древних — Ран-Тегота. Под видом восковой фигуры этот бог-чудовище спрятан в подвале выставки.
И в очередной раз, при попытке изобразить Ран-Тегота, Лавкрафта подводит стремление описать плохоописуемое: «Страшилище стояло на полусогнутых конечностях, как бы балансируя на самом краю того, что казалось искусным воспроизведением трона владыки, сплошь изукрашенного резьбой… Оно обладало почти шарообразным туловищем с шестью длинными извилистыми конечностями, оканчивающимися клешнями, как у краба. Над массивным телом, выдаваясь вперед, громоздился еще один подобный пузырю шар; три тупо взирающих рыбьих глаза, целый ряд гибких на вид — каждый длиной с фут — хоботков, а также раздувшиеся, подобные жабрам, образования по бокам пузыря позволяли предположить, что это была голова. Большая часть туловища была покрыта тем, что с первого взгляда казалось мехом, но при ближайшем рассмотрении оказывалось порослью темных, гибких щупалец или присосков, каждое из которых оканчивалось гадючьим зевом. На голове и под хоботками щупальца были длиннее, толще и отмечены спиральными полосками, имеющими сходство с пресловутыми змеевидными локонами Медузы Горгоны»[349].
346
346. Лавкрафт Г.Ф., Хилд X. Каменный человек. Пер. М. Куренной // Лавкрафт Г.Ф. Ужас в музее. М.; СПб., 2010. С. 298.
347
347. Лавкрафт Г. Ф., Хилд X. Крылатая смерть. Пер. Л. Кузнецова // Лавкрафт Г.Ф. Ужас в музее. М.; СПб., 2010. С. 373.
348
348. Лавкрафт Г.Ф., Хилд X. Ужас в музее. Пер. Л. Кузнецова// Лавкрафт Г.Ф. Локон Медузы. Тольятти; Екатеринбург, 1993. С. 209.