После этого в церкви начинают происходить загадочные происшествия: «Люди утверждали, что в темной колокольне без окон — старой башне что-то движется, издает глухие удары и царапается»[407]. Блейк понимает, что случайно вызвал из иной реальности нечто чудовищное. И этот монстр охотится за ним. В ночь с 8 на 9 августа из-за ужасной грозы в Провиденсе отключается электричество. Суеверные местные жители собираются со свечами у церкви, и в это время происходит нечто невероятное: огромное тяжелое тело в ночи падает с колокольни, стал ощущаться ужасный смрад, а затем какое-то существо, «похожее на бесформенное облако… со скоростью метеорита пронеслось в восточном направлении»[408]. Блейка находят утром мертвым — у него были «остекленевшие, вылезшие из орбит от ужаса глаза и следы жуткого ужаса на застывшем лице»[409]. В предсмертных записях он, подобно многим другим героям Лавкрафта, пытался описать неописуемое: «Я вижу его — оно приближается — жуткий ветер — огромное пятно — черные крылья — Йог-Сотот, спаси меня! — огромные горящие глаза…»[410]
С.Т. Джоши однозначно отождествляет Обитателя тьмы с Ньярлатхотепом, опираясь на возглас Р. Блейка, решившего, что воплощенный ужас с колокольни был «аватаром» этого Великого Древнего. Финал рассказа этот исследователь творчества Лавкрафта интерпретирует, опираясь на упоминание в записях Блейка имени Родерика Ашера, героя рассказа Э. По «Падение дома Ашеров». Семья Ашер оказывается неразрывно связана с их древним домом, а их гибель уничтожает и его. Также и Блейк связан с Обитателем тьмы и заброшенной церковью. Монстр был изгнан случайным ударом молнии, и это, возможно, спасло человечество от немыслимых ужасов. Но все-таки чудовище сумело уничтожить молодого писателя, чья душа была захвачена Обитателем тьмы.
Можно отметить, что завершение рассказа демонстрирует и обычные взгляды Лавкрафта на равнодушную и хаотичную Вселенную, в которой царит случайность. Блейк случайно оказывается втянут в историю, доведшую его до гибели; Земля оказывается совершенно случайно спасена единственным атмосферным разрядом. Ни о каких усилиях по борьбе со злом горстки посвященных, как в старом «Ужасе в Данвиче», речь идти уже не может. Люди беззащитны перед лицом загадочного и бесчеловечного, уберечь от гибели их может лишь удачное стечение обстоятельств.
В «Обитателе тьмы» Лавкрафт использовал старый трюк создателей «рассказов ужасов», от которого он сам долгое время нарочито отказывался — приводить не описание монстра, а лишь намеки на его невообразимо ужасную сущность. Впрочем, надо сказать, что в «Обитателе тьмы» это сделано изящнее и правдоподобнее, чем в «Преображении Хуана Ромеро» или «Неименуемом». Существо, способное обитать лишь в абсолютной тьме, естественным образом никто не может толком увидеть и описать. Годы литературных трудов не прошли для Лавкрафта даром, и обычная уловка писателя в этом рассказе воспринимается логично и обоснованно.
Несмотря на то, что действие «Обитателя тьмы», как, например, и раннего «Заброшенного дома», разворачивается в Провиденсе, рассказ все-таки следует отнести к «аркхэмскому циклу». При всем псевдореализме текста, вплоть до упоминания конкретных дат и улиц, события внутри него происходят в альтернативной Новой Англии. Это доказывает как упоминание Блейком Великих Древних, вроде Йог-Сотота, Азатота и Ньярлатхотепа, так и содержание сектантской библиотеки из заброшенной церкви. «Некрономикон» может быть прочитан героем только в том мире, где один из его экземпляров хранится в библиотеке Мискатоникского университета.
Исследователи творчества Лавкрафта указывают, что на это произведение мог повлиять и рассказ Г. Эверса «Паук». Опосредованное воздействие, конечно, могло бы возникнуть, так как американский фантаст читал рассказ немецкого писателя и упомянул его в «Сверхъестественном ужасе в литературе». В этом тексте Эверса, целиком сделанном в виде дневника, герой попадает под влияние странной женщины, замеченной им в окне соседнего дома. Постепенно он утрачивает собственную личность и гибнет. Последняя запись в его дневнике гласит: «Только бы не думать… Писать что-нибудь, что попало, все равно что. Только скорее, не раздумывая… Меня зовут… Ришар Бракемон, Ришар Бракемон, Ришар… о, я не могу больше… Ришар Бракемон… Ришар Бракемон… теперь я должен посмотреть на нее… Ришар Бракемон… я должен… нет еще… Ришар… Ришар Браке…»[411] Сходство в сюжете есть, но, объективно говоря, оно слабое и неопределяющее. А к неправдоподобным «дневниковым» окончаниям, когда герой, вместо того чтобы бежать, скрупулезно фиксирует подробности своего уничтожения, Лавкрафт и сам был склонен. Достаточно вспомнить финал «Слепоглухонемого» или «Крылатой смерти».
407
407. Лавкрафт Г.Ф. Обитатель тьмы. Пер. Т. Мусатовой // Лавкрафт Х.Ф., Дерелет A.Y. Тварь у порога. М., 1993. С. 282.