В начале 1919 г. Лавкрафт принялся за написание еще одного заметного рассказа раннего периода творчества — «По ту сторону сна». (В некоторых русских переводах использовано более точное название «За стеной сна».) Этот рассказ любопытен тем, что в нем ярко показано ощущение огромности космоса и ничтожности Земли по сравнению с ним. Более того, в этом тексте впервые появляется идея, согласно которой реальность вовсе не такова, какова она выглядит, и что за ней скрывается нечто непонятное или ужасное. Лавкрафт четко, хотя и несколько вычурно выдвинул эту мысль в первом же абзаце рассказа: «Интересно, задумывается ли большинство людей над могущественной силой сновидений и над природой порождающего их темного мира? Хотя подавляющее число ночных видений является, возможно, всего лишь бледным и причудливым зеркалом нашей дневной жизни — против чего возражал Фрейд с его наивным символизмом, — однако встречаются изредка не от мира сего случаи, не поддающиеся привычному объяснению. Их волнующее и не оставляющее в покое воздействие позволяет предположить, что мы как бы заглядываем в мир духа — мир не менее важный, чем наше физическое бытие, но отделенный от него непреодолимым барьером. Из своего опыта знаю: человек, теряющий осознание своей земной сущности, временно переходит в иные, нематериальные сферы, резко отличающиеся от всего известного нам, но после пробуждения сохраняет о них лишь смутные воспоминания. По этим туманным и обрывочным свидетельствам мы можем о многом догадываться, но ничего — доказать. Можно предположить, что бытие, материя и энергия не являются в них постоянными величинами, какими мы привыкли их считать, точно так же пространство и время значительно отличаются там от наших земных представлений о них. Порой мне кажется, что именно та жизнь является подлинной, а наше суетное существование на Земле — явление вторичное или даже мнимое»[58].
Собственно рассказ начинается с того, что в 1900 г. некоего Джо Слейтера, жителя Катскильских гор (штат Нью-Йорк), за жестокое убийство помещают в психиатрическую больницу. Его мучают тяжелые приступы безумия, сопровождающиеся странными видениями: «В течение четверти часа Слейтер делал отчаянные попытки освободиться, бормоча на своем примитивном диалекте что-то о зеленых, полных света зданиях, о громадных пространствах, странной музыке, призрачных горах и долинах. Но более всего его занимало нечто таинственное и сверкающее, что раскачивалось и хохотало, потешаясь над ним. Это громадное и непонятное существо, казалось, заставляло Слейтера мучительно страдать, и его сокровенным желанием было свершить кровавый акт возмездия. По его словам, ради того, чтобы убить это существо, он был готов лететь через бездны пространства, сжигая все на своем пути»[59].
Слейтера начинает изучать герой рассказа, интерн в лечебнице. Оказывается, врач-рассказчик изобрел некий прибор, при помощи которого возможно проникнуть в сознание пациента. Он с удивлением обнаруживает, что тело Слейтера захвачено внеземным существом, вступающим в контакт с главным героем. Пришелец называет его своим братом и заявляет, что одержим ненавистью к какому-то врагу, обитающему возле звезды Алголь. После кончины Слейтера инопланетное существо освобождается и, достигнув Алголя, видимо, вершит свою месть. В результате на этом месте звездного свода возникает мощнейшая вспышка, действительно произошедшая 22 февраля 1901 г.
Лавкрафт уверял, что рассказ был написан почти спонтанно, под влиянием статьи из «Нью-Йорк трибюн» о вырождении населения Катскильских гор. Слейтер на самом деле описан им как настоящий дегенерат, почти зверь. И от этого его образ еще больше контрастирует с высокоразвитым и высокоинтеллектуальным инопланетным существом, утверждающим, что заперт в этом теле, как в тюрьме.
В рассказе «По ту сторону сна» читатели столкнулись с уже вполне «оригинальным Лавкрафтом». Литературное влияние на текст если и было, то очень и очень опосредованное. Возможно, на фантаста оказала воздействие повесть Д. Лондона «До Адама», где герой видит сны о жизни первобытных людей. А может быть, на него слегка повлияло и другое произведение того же автора — «Смирительная рубашка», где главный персонаж в состоянии искусственного обморока путешествует по разным временам и землям. Но все это — лишь предположения.
В октябре 1919 г. «По ту сторону сна» вышел в мимеографическом журнале «Пайн Коне», издававшемся под редакцией Д.К. Прайора.
К сожалению, в другом произведении Лавкрафта этого времени литературное влияние опознается сразу же. В июне 1919 г. в «Юнайтед кооператив» был опубликован небольшой рассказ (скорее даже стихотворение в прозе) «Память». В нем описано, как Демон долины Нис беседует с «джинном, пребывающим в лучах Луны», о прежних обитателях Земли. Джинн совсем не помнит этих существ, но Демон, осознав, что по долине течет река Век, оказывается более памятливым. Он говорит, что весь мир некогда населяли недолговечные существа, чье имя напоминало название реки — «человек». Они же напоминали обезьян, что прыгают по веткам деревьев над головами собеседников. «Получив такой ответ, джинн вернулся к себе на Луну, а Демон еще долго вглядывался в маленькую обезьянку, резвившуюся в ветвях исполинского дерева, что одиноко высилось посреди запущенного двора»[60].
58
58. Аавкрафт Г.Ф. По ту сторону сна. Пер. В. Бернацкой // Аавкрафт Г.Ф. Лампа Аль-Хазреда. Полное собрание сочинений. Т. 2. М., 1993. С. 469–470.
60
60. Аавкрафт Г.Ф. Память. Пер. О. Мичковского // Аавкрафт Г.Ф. Лампа Аль-Хазреда. Полное собрание сочинений. Т. 2. М., 1993. С. 551.