Зачарованность талантом британского фантаста преследовала Аавкрафта долгие годы. Даже в 1923 г. он заявлял, что «Дансени — это мое все». И в нескольких рассказах «дансенианского периода» (1919–1922) есть тексты безусловно навеянные творчеством «восемнадцатого барона» до такой степени, что кажутся вышедшими из-под его пера. Но есть и произведения, в которых Лавкрафт пытается вырваться из-под этого гипнотизирующего влияния, где его собственный голос, мрачный, торжественный и серьезный, прорывается сквозь причудливое плетение словес. И даже в самых «дансенианских» текстах этого времени заметно виден неподражаемый взгляд на реальность самого Говарда Филлипса.
В октябре 1919 г. Лавкрафт написал «Белый корабль», рассказ, как сам автор честно признавался в письме Р. Кляйнеру, откровенно навеянный «дансенианскими изысканиями». Незамысловатый текст повествует о смотрителе Северного маяка Бэзиле Элтоне, который регулярно видит проплывающий мимо загадочный белый корабль. Однажды Бэзилу удается чудом попасть на его борт, после чего корабль отправляется к сказочным берегам. Он проходит мимо волшебной земли Зар, города Талариона, где «обитают все тайны, которые стремились разгадать люди, но которые так и не открылись им», и Ксуры, «Страны Несбывшихся Радостей». Наконец корабль бросает якорь в гавани Сона-Ниль, Страны Мечты, где «нет ни времени, ни пространства, ни страдания, ни смерти»[68]. Здесь, в Сона-Ниль, Элтон остается на долгие годы, пока не узнает о Катурии — удивительной стране, которую никто не видел. Он заставляет капитана Белого корабля отправиться на поиск Катурии, но за «базальтовыми скалами Запада» им открылся лишь «фонтан брызг, вздымаемый на горизонте гигантским водопадом, который вбирал в себя воды всех океанов мира и обрушивал их в бездонное небытие»[69]. Корабль гибнет, а Элтон приходит в себя у подножия маяка, в тот же день, в какой он отправился в сказочное путешествие. Однако рядом он видит обломки Белого корабля, который больше никогда не вернется за ним.
Внешне рассказ несомненно напоминает «Праздные дни на Яне» лорда Дансени, где герой также посещает на корабле самые разные фантастические страны. Но в отличие от истории британского фантаста, являющейся не более чем очередным стилистическим упражнением, история Лавкрафта неожиданно наполняется аллегорическим смыслом и даже непредусмотренной моралью.
Бэзил Элтон оказывается наказан за бегство от достигнутого счастья, которое он должен был воспринимать со стоической благодарностью. Вместо этого он стремится коснуться запретных тайн, что приводит к практически неизбежной катастрофе. Так в рассказе появляются две излюбленные темы Лавкрафта — «смирение человека перед ходом судьбы» и «запретные тайны, которых лучше не касаться». Однако, помимо этих идей, к которым Лавкрафт в самых различных формах будут возвращаться всю жизнь, в «Белом корабле» возникает тема «неисполненного долга». Как и в более ранней «Полярной звезде», герой пренебрегает своими обязанностями, и это приводит к гибели всего, что было ему дорого. И если персонаж «Полярной звезды», оказывается жертвой обманувших его потусторонних сил, то Элтон сам бросил работу на маяке и полностью виновен в трагической развязке истории. Вряд ли сам Лавкрафт предусматривал подобную моралистическую интерпретацию рассказа, однако написал он его так, что этот вывод просто напрашивается у читателя. «Белый корабль» вышел в свет в «Юнайтед Аматер» в ноябре 1919 г.
Написанный в первой половине 1920 г. рассказ «Дерево», хотя по стилю также заметно «дансенианский», скорее напоминает о детском увлечении Лавкрафта Античностью. От любви к дохристианскому периоду средиземноморской цивилизации писатель не избавился до конца жизни, и в рассказе она проявилась в выборе времени и места действия. В тексте описано, как тиран Сиракуз устроил соревнование между самыми выдающимися скульпторами города — Калосом и Мусидом. Они должны были высечь из камня статую богини удачи Тихе. Судя по всему, победить должен был Калос, но в процессе работы он умирает, несмотря на усиленные заботы друга. На его могиле вырастает странное оливковое дерево, которое однажды падет на дом Мусида, убивая скульптора, видимо, отравившего своего товарища и конкурента из зависти. Заканчивается текст меланхоличным пассажем: «А оливковая роща по-прежнему растет на том же самом месте, растет и дерево на могиле Калоса. Старый пасечник рассказывал мне, что иногда ветви его шепчутся на ночном ветру, бесконечно повторяя: “Oida! Oida! Мне ведомо! Мне ведомо!”»[70]
Эта вполне тривиальная история о том, что зло и предательство будут неизбежно наказаны, была задумана Лавкрафтом еще в 1918 г. И будь она исполнена тогда же, то, видимо, выглядела бы еще банальней. Теперь же, благодаря дансенианским арабескам стиля, «Дерево» оказалось и более изящным, и более значительным. Рассказ был издан в «Трайаут» в октябре 1921 г. Лавкрафт недолюбливал этот текст, который справедливо казался ему слишком простым и неглубоким.
68
68. Лавкрафт Г.Ф. Белый корабль. Пер. Е. Мусихина// Лавкрафт Г.Ф. Затаившийся страх. Полное собрание сочинений. Т. 1. М., 1992. С. 375–376.
70
70. Лавкрафт Г.Ф. Дерево. Пер. В. Останина// ЛавкрафтГ.Ф. Затаившийся страх. Полное собрание сочинений. Т. 1. М., 1992. С. 402.