Лазо рассказал собравшимся о зверствах, творимых белогвардейцами и интервентами:
В деревню Казанку приехал карательный отряд колчаковцев в четыреста человек во главе с генералом Смирновым. Офицеры согнали всех жителей на сход, а затем окружили их и стали допрашивать, кто за советскую власть, есть ли большевики. Сход угрюмо молчал. Тогда генерал приказал своим подручным публично на глазах у всех пороть мужиков раскаленными шомполами, требуя сдать оружие, выдать большевиков и сочувствующих им. Восемнадцать человек получили по восьмидесяти ударов шомполами. Крестьянин Полунов был расстрелян.
— Да разве колчаковские генералы и офицеры только в Казанке издевались над тружениками? — говорил Лазо. — Рассказывали ли вам, как колчаковцы в Ивановке избили и изувечили семьи Копая и других? Знаете ли вы, как убили товарища Кошмана? Бандиты на глазах его родителей и населения отрубили Кошману руки и ноги. Это было в деревне Хмельницкой…
В Гордеевке каратели застали девять стариков, не успевших скрыться, — все остальное население бежало от палачей и насильников в тайгу. Стариков сначала допрашивали о партизанах, затем выпороли, потом жестоко били шомполами, подвешивали к потолку, обливали кипятком; но они ничего не сказали палачам. Тогда офицеры построили стариков в ряд и собственноручно расстреляли.
И в Приморье слышали о богатом селе Ивановке в Амурской области. Многие бывали в Ивановской школе, в больнице, в библиотеке, в мастерских. Японские интервенты вместе с карателями-белогвардейцами сожгли школу и больницу. Они загнали в избы триста жителей и сожгли дома вместе с людьми. Все, кто остался жив и способен носить оружие, ушли в партизанские отряды.
— Дорогие братья, рабочие, крестьяне и партизаны! — говорил Лазо. — Белобандиты и интервенты постараются пролить еще много нашей крови. Мы должны помнить, что если мы не будем бороться с врагами, если мы не сорганизуемся, у нас победы не будет…
Сучанская долина — дальневосточный Донбасс — была опорой, душой партизанского движения в Приморье. Здесь нужно было нанести сильный удар по интервентам и белогвардейцам, а затем двинуть партизанские части к центру интервентов, во Владивосток.
Дальневосточный областной комитет партии поставил перед партизанами задачу захватить Сучанский угольный район, разрушить подъемники [32] и прекратить подачу угля Владивостокскому порту, Уссурийской и Китайско-Восточной железным дорогам. Успешное выполнение этого плана имело огромное значение. Оно задержало бы движение поездов и пароходов, подвозивших в Сибирь и на Урал Колчаку и интервентам оружие, снаряды и продовольствие.
Одновременно с этим партийный комитет приступил к организации всеобщей забастовки на Китайско-Восточной и Уссурийской железных дорогах, во Владивостоке и других городах и районах Приморья.
Забастовка началась в конце июня.
2 июля 1919 года на всех железнодорожных станциях и в городах Дальнего Востока был вывешен приказ так называемого «верховного уполномоченного российского правительства на Дальнем Востоке» генерал-лейтенанта Хорвата. В этом приказе Хорват отмечал, что многие местности Уссурийского края охвачены большевистским восстанием, и сетовал по поводу того, что большевики портят железнодорожные пути, взрывают мосты и мешают действиям белых войск в Приморье, а также доставке из Владивостока необходимого военного снаряжения Колчаку.
Хорват объявил Уссурийскую дорогу на военном положений и приказал всем забастовщикам немедленно выйти на работу. Тех же, кто не подчинится приказу, он грозил предать прифронтовому военно-полевому суду.
Угроза расстрелов, многочисленные аресты, выселение из квартир вместе с семьями не сломили, однако, боевого духа рабочих. На Сучане, во Владивостоке, Никольск-Уссурийском, Спасске, на Китайско-Восточной железной дороге — всюду рабочие продолжала забастовку. Они показали высокую политическую зрелость, чрезвычайную сплоченность, организованность, безграничную преданность революции и советской власти.
Партизанские отряды Лазо вызывали большую тревогу в стане врагов. Начальник владивостокского отделения управления милиции Уссурийской железной дороги Петров сообщал 6 июля 1919 года:
«Секретно
Полковнику Г. Альтману…
Большевики прислали к рабочим делегатов и просят их продержаться до 10 июля с. г., так как в настоящее время все большевистские отряды отрываются от линии железной дороги и сосредоточиваются в бухте Тавайза под командой прапорщика Лазо. Имеет намерение напасть на Владивосток и захватить патроны на Второй Речке, взорвать склады, а также взорвать Минный городок в Гнилом Углу…»
32
Подъемники — силовые подъемные машины, построенные на станциях Сица, Тахэ, Бархатная и других, — служили для перетаскивания поездов с углем через отроги великого Яблоневого хребта до главной магистрали по узкоколейной железной дороге. Ныне Советское правительство построило широкую железную дорогу из Сучана, и надобность в подъемниках отпала.