Популярно было имя «прапорщика Лазо». Действия партизан были настолько успешны, что врагам чудилось уже не только нападение их на Владивосток и захват патронных складов, но и взрыв погребов со снарядами на Второй Речке и даже взрыв Минного городка в Гнилом Углу. Если бы партизаны взорвали Минный городок, то это повлекло бы за собой разрушение не только крепости: от самого города Владивостока осталась бы груда развалин. Большевистская организация никогда не давала и не могла давать таких директив. Белогвардейцы от страха теряли голову и пытались запугать население теми «ужасами», какие якобы несут с собой партизаны.
Партизаны Сучанской долины готовились к трудным боевым операциям. Во всех отрядах проверяли запасы оружия, патронов, снаряжения. Утром, чуть свет, горнист играл сбор и в назначенном месте съезжались упражняться в верховой езде и рубке кавалеристы. Пехотные части тренировались в стрельбе, проводили тактические учения.
Крестьяне заботились о партизанах, снабжали их продовольствием и даже одеждой. Женщины стирали и шили им белье. Многие подростки были прекрасными лазутчиками, пробирались в части белогвардейцев и интервентов и передавали партизанам все, что разведывали, видели и слышали у врагов.
Вскоре партизаны Ольгинского уезда получили приказ:
«В ближайшие дни отряды должны принять меры для порчи путей и проводов. Для этой цели отправляйте небольшие команды, они незаметно будут делать это дело. Ведите непрерывную разведку, выясните, где и как охраняется железная дорога, ведет ли противник разведку в нашу сторону.
Если по линии имеются посты противников, то их нужно тревожить. Для этой цели посылайте двух-трех надежных партизан. Не предпринимайте крупных операций. Не передвигая значительных сил, мы должны все время тревожить противника, ни на один час не оставлять его в покое и разрушать мосты. Особенно на это мы должны обратить исключительное внимание ввиду того, что на узкоколейке не прекращается борьба отрядов Петрова [33] и других с американцами и японцами.
Всякое расстройство железной дороги и телеграфа внесет расстройство в ряды наших врагов в Сучанском районе.
Копию этого донесения спешно отправьте в петровский и майхинский отряды. Информируйте, что будет сообщаться из Петровки и Многоудобного.
Если в Петровке действительно взяты пленные, то таковых не отпускать и не обменивать до получения указаний от штаба или от меня.
С пленными обращаться хорошо.
Командующий Сергей Лазо».
Незадолго до общего наступления партизанской разведкой тетюхинско-ольгинского отряда были задержаны на реке Сучане несколько американских военнослужащих — любителей-рыболовов. Трое солдат и два офицера приехали поудить рыбу в полном вооружении,
Партизаны неслышно окружили американцев и знаками предложили им сдать оружие. Перепуганные рыболовы выполнили приказание и понуро поплелись за партизанами: они, видимо, решили, что их ведут на расстрел. Американцев доставили в штаб.
Штабисты долго раздумывали, где найти товарища, который хотя бы немного знал английский язык. Пока американцы умывались и приводили себя в порядок, партизаны пытались поговорить с ними интернациональными словами: пролетариат, капитализм, империализм, интервенция, революция, Ленин… Язык революции оказался доходчивым и понятным заокеанским солдатам, таким же, как и партизаны, пролетариям и крестьянам. Но слов этих было все же очень мало, и объясниться как следует не удавалось.
Наконец нашелся товарищ, знавший английский язык. Он объяснил американцам, что партизаны не расстреливают пленных, и перевел им выдержку из приказа Лазо об обращении с пленными. Затем подробно рассказал, за что русские рабочие и крестьяне сражаются с белогвардейцами и интервентами.
Американцы слушали внимательно, потом выразили недовольство тем, что их начальство обмануло, привезя в Россию якобы для защиты порядка. Они увидели, что помогают врагам порядка, и обещали убедить в этом своих товарищей, если их освободят.
Партизаны, по указанию своего штаба, согласились освободить американцев в обмен на казначея ольгинского отряда Ивана Петровича Самусенко, арестованного на Сучане интервентами.
По этому поводу произошел любопытный разговор между представителями партизанского штаба Ильюховым и Слинкиным и американским полковником Пендельтоном.
— Для нас солдат дороже всего, — кичливо и высокомерно заявил Пендельтон. — Все ваши партизаны не стоят одного нашего солдата.
33
Петров-Тетерин, один из героев Волочаевки, был вместе с Лазо на Забайкальском фронте и в Приморье.