— Так не пойдет, девочки, мои волосы слишком черные! — сказала она. — От пудры они посереют и будут выглядеть, словно грязные. Я очень сожалею об этом, но мадам и мсье Дюфрен придется привыкнуть к моему естественному цвету волос. Я уже спрашиваю себя, зачем я сюда приехала! Я выгляжу, словно одна из кукол, которых можно увидеть на каждом балу…
Девочки пришли в ужас, однако Виктор только рассмеялся. Он был согласен со своей женой. Современная мода превращала женщин в белоголовые и белолицые искусственные фигуры, формы тел которых утягивались с помощью корсета. Лишь черты лица пока что отличались друг от друга, хотя пудру иногда наносили таким толстым слоем, что мимика выглядела неестественной.
— Вам нужен парик, мадам! — в конце концов нашла выход одна из девочек. — Мне идти искать? Взять взаймы у мадам Дюфрен?
Деирдре с ужасом отказалась — она ни в коем случае не хотела появиться перед собственной свекровью в одном из ее личных париков! Служанки еще немного попричитали, однако она не поддалась на их уговоры.
Зато Виктор вынужден был подчиниться слугам и согласился, чтобы ему на голову напялили парик — но тот, по крайней мере, был его собственным. Бывали случаи, когда мужчины не могли пренебречь париками. Даже Дуг Фортнэм хранил такое белое чудовище в дальнем углу своего шкафа. Однако заставлять надевать парики на семейный ужин…
— Но там ведь будут и другие гости, — сказал Виктор, когда Деирдре высказала ему свои сомнения. — У моих родителей очень гостеприимный дом, и они определенно захотят представить тебя своим ближайшим соседям…
Между тем Деирдре чувствовала себя довольно неловко — и в первый раз она мысленно поблагодарила свою мать за то, что та настояла на том, чтобы Деирдре научилась правилам хорошего тона у мисс Холлендер. В любом случае сейчас ей безо всяких усилий удалось изящно пройтись в туфлях на высоких каблуках по помещению, по величине соответствовавшему бальному залу, в котором Дюфрены проводили приемы, и приветствие она преодолела тоже безо всяких fauxpas[18].
На самом деле все оказалось проще, чем Деирдре думала. Мадам и месье Дюфрен ожидали своего сына и его супругу у входа в столовую, словно хотели приветствовать их, как обычных гостей. Деирдре чувствовала себя так, как будто она находилась на приеме во дворце губернатора, а не знакомилась с собственными свекром и свекровью.
Жак Дюфрен был высоким, внушающим уважение мужчиной, что еще сильнее подчеркивал его впечатляюще большой белый парик. Его лицо имело острые черты и уже покрылось морщинами, заметными, несмотря на грим. Глаза были карими, как и у его сына, однако взгляд их был колючим и испытующим, а не добродушным и веселым, как у Виктора. И вообще, казалось, что Виктор скорее походил на мать, черты лица которой были мягче, однако ее синие глаза казались такими же холодными и строгими, как и у ее мужа. Под париком Луизы Дюфрен были, наверное, светлые волосы. Супружеская чета Дюфренов была пышно одета по самой последней французской моде — и, по мнению Деирдре, слишком тепло для климата острова Эспаньола. Однако для того, чтобы заглушить запах пота, они применили достаточное количество парфюмерии. У Деирдре даже закружилась голова от различных ароматов, создававших конкуренцию друг другу.
Жак Дюфрен сказал своей невестке, которая присела перед ним в реверансе, что он тронут ее красотой — и Деирдре по его глазам увидела, что он не солгал. Однако она привыкла к восхищенным и удивленным взглядам мужчин любого возраста и восприняла комплимент с любезной улыбкой. Мадам Дюфрен высказалась более сдержанно.
— Тебе следовало бы носить парик, — заметила она, более-менее благосклонно рассмотрев красивое лицо и безупречную фигуру Деирдре. — Твои волосы, конечно… хм… привлекательные, но все же несколько… несколько не соответствуют общепринятым нормам…
Деирдре не знала, что ответить на это. К счастью, Виктор пришел ей на помощь.
— Мама, все, что есть в моей прекрасной супруге, не соответствует общепринятым нормам, — заметил он с очаровательной улыбкой. — Именно поэтому я и выбрал ее — вместо того чтобы, например, просить руки Иветты Курбен…