«Они, безусловно, переживали, ведь их ждала сама Butter Queen», – вспоминает Джанин Сейфер, пресс-атташе Led Zeppelin во время американских гастролей. Речь идет о Барбаре Коуп по прозвищу «Butter Queen»[128], пожалуй, самой известной групи Юга. Достаточно крупная и не обделенная харизмой девушка получила свое прозвище за регулярное использование пачки сливочного масла во время плотских утех. «Была ли она подругой группы? Нет, – говорит Сейфер. – Переспали бы они с ней? Да. Но больше секса они хотели с ней поболтать. Слава шла впереди нее, а ребята просто все больше уходили в свой собственный закрытый, замкнутый мир».
Перед выступлением в Далласе, Butter Queen получила VIP-пропуск за кулисы, но группа целиком сосредоточилась на предстоящем концерте и не обращала внимание ни на что другое. У них тряслись поджилки, несмотря на то, что они были ветеранами сцены. В премьерный вечер Роберт волновался сильнее всех. «Я окаменел от ужаса, – вспоминает он. – За десять минут до того, как подняться по ступеням на сцену, я покрылся холодным потом». Правая нога, которая была распухшей и хрупкой, сводила его с ума. Она была словно якорь. Вдруг он не сможет нормально двигаться, не сможет вышагивать по сцене, как тот красавец-Апполон, которого все ожидали увидеть? «Я так нервничал, – сказал он, – что меня чуть не стошнило».
Рев толпы и ослепительный свет прожекторов как ветром сняли волнение. С первых нот песни «The Song Remains the Same» старый механизм Led Zeppelin заработал как надо. Роберт раскочегарился, «закрутился… пустился в пляс… его сильный голос проносился через октавы». Джимми танцевал с ноги на ногу, как сумасшедший лепрекон – он называл это «походкой психопата», – величественно держа свою гитару, словно гладиаторский меч. Ритм-секция, никогда не дававшая сбоев, старалась изо всех сил, чтобы держать ритм, несмотря на нещадно гудящую неисправную акустику.
Благодаря тому, что в программе были разнообразные песни, каждая со своим уникальным духом – «Nobody’s Fault But Mine», «In My Time of Dying», «Since I’ve Been Loving You» и «No Quarter», – у группы было достаточно времени, чтобы нащупать свой ритм. «Первые несколько песен я чувствовал напряжение в горле, – признался Роберт. – Я все время говорил себе, что нужно расслабиться». Джимми тоже потребовалось время, чтобы войти в колею – сперва он давал промашки то тут, то там. «Since I’ve Been Loving You» началась на удивление нестройно, но группа исправилась и достигла прекрасной, драматической кульминации.
Лица музыкантов красноречиво выражали эмоции. Как только сошла старая ржавчина, ушло волнение, они ощутили триумф происходящего и криво ухмыльнулись друг другу. «Шоу было просто заряжено эмоциями, и как я этого не замечал раньше», – говорил Роберт. Led Zeppelin снова в строю и почти достигли пика формы. Спустя три часа уже никто не сомневался в их выдержке.
Концерт получил множество восторженных отзывов. «Dallas Morning News» назвали шоу «поразительно профессиональным, непринужденным и каким угодно, только не расхлябанным». Осознавая уровень события, «Los Angeles Times» отправили на концерт своего главного музыкального эксперта Роберта Хилберна, где тот стал свидетелем «захватывающего выступления, которое лишний раз доказало группе и их поклонникам, что у Zeppelin есть порох в пороховницах».
Но не все было гладко. Неделю спустя, в Чикаго, все пошло наперекосяк. Группа на четыре дня остановилась в чикагском отеле «Амбассадор-Ист», который стал плацдармом для концертов в Миннеаполисе, Сент-Луисе, Луисвилле и Детройте. «Настроение у ребят было скверное», – вспоминает Джек Калмс, импресарио «Showco» по звуку и свету. Джимми появился в наряде немецкого летчика-штурмовика: пурпурная жилетка с тесьмой, военные штаны, солнцезащитные очки, фуражка с козырьком, сапоги до колена, – все как полагается. За кулисами Чикагского стадиона он расхаживал строевым шагом.
«У нас новый Джимми Пейдж, – язвительно объявил Роберт. – Он фюрер Четвертого Рейха».
Никто не понимал, зачем Джимми нацепил эту ужасную униформу. Может, проникся духом панка на концерте Damned? Нацистам он явно не симпатизировал, политикой не интересовался, а его экстравагантность имела границы. «Черт подери, что ты на себя напялил?» – читалось в лицах всех, от роуди до товарищей по сцене.
Дело принимало все более странный и безобразный оборот. Из-за постоянного жужжания аудиосистемы во время первой части сета Джимми бросил мусорное ведро в одного из техников. На следующий вечер, во время акустической части, он прислонил гитару к усилителю, подошел к краю сцены и плюнул в лицо звукооператору. Атмосфера стала мрачной и напряженной.