4 октября 1968 года, спустя несколько дней после окончания работы в студии, группа выступала в «Mayfair Ballroom» в Ньюкасле. На концерт пришло несколько десятков человек. И все, как один, сказали: это не The Yardbirds. Две недели спустя история повторилась в полупустом лондонском клубе «Marquee». Кита Релфа нет. «Over Under Sideways Down» не играют. Однажды в офисе Гранта оказался Эд Бикнелл. Питер как раз тщетно уговаривал по телефону организаторов из «Marquee» на выступление The New Yardbirds. «Все поголовно отвечали ему: “Отвали!”» Бикнелл пришел на концерт, который, по его словам, был «просто грандиозным, хотя и невероятно громким – стены этого гребанного клуба дрожали». Но публика состояла из старых поклонников The Yardbirds, которые ждали что-то более привычное. Даже Бикнелл счел название The New Yardbirds «несколько безвкусным».
Ситуацию усугубляла юридическая неразбериха. Адвокат Криса Дрэи направил Гранту письмо, в котором настоятельно рекомендовал впредь не использовать «The Yardbirds». Согласно письму, соглашение, которое предоставляло Джимми право на использование названия, действовало только на время концертов в Скандинавии, намеченного еще до распада оригинальных The Yardbirds.
Другими словами, оказалось, что название «The Yardbirds» не было собственностью Джимми.
Но музыканты не расстроились. Они не питали к прежнему названию особых чувств. Более того, их самобытное творчество имело мало общего с предыдущей группой Пейджа. Им подошло бы другое название. В качестве слабеньких альтернатив Джимми набросал варианты: The Mad Dogs или The Whoopie Cushion. В свою очередь, Питер вспомнил шутку Кита Муна о том, что подобная группа рухнет «как свинцовый дирижабль». «Неплохое название!» – сказал он. Джимми согласился. Lead Zeppelin. Грант предложил убрать из прилагательного букву «a», дабы избежать путаницы с произношением «Lead» (как во фразе «You lead, I’ll follow»[59]). «Я набрасывал логотип на бумаге, и решил, что так он смотрится даже лучше», – говорил Грант. Звучит необычно, дерзко и с достоинством.
Led Zeppelin. Изумительно.
Впрочем, новое название не стало панацеей. И даже не спровоцировало интерес рекорд-компаний. Питер Грант предложил группу начальнику управления «Pye Records» Луи Бенджамину: «Я запросил сумму в 17 500 фунтов, а он сказал: “Вы, должно быть, шутите?”», – вспоминал менеджер группы. Для списка «Polygram» группа тоже не подходила, а вот Крис Блэквелл, владелец «Island Records», предложение сделал. «Island Records» располагалось этажом ниже офисов RAK, и однажды Питер устроил Крису промо-прослушивание альбома. «Мне понравилось то, что я услышал», – вспоминал Блэквелл. Он предложил Гранту 25 тысяч долларов за альбом группы. Солидная сумма за права на продажу по всему миру за исключением США и Канады. Как и ранее с Глином Джонсом, они пожали друг другу руки. Однако золотой жилой были права на распространение пластинок в США и Канаде: по убеждению Гранта, там было будущее Led Zeppelin и шанс на достойный заработок.
Грант решительно нацелился на североамериканский рынок после звонка Мо Остина, главы «Warner Bros. Records» в Лос-Анджелесе.
Энди Уикхэм, лондонский коллега Остина, рассказал американскому партнеру о новой группе Джимми Пейджа. Остин был наслышан о мастерстве легендарного студийного гитариста и бывшего участника The Yardbirds. Этого было достаточно для сделки мирового масштаба. «Я связался с менеджером, Питером Грантом, и сообщил ему, что намерен подписать с ними контракт», – вспоминал Остин.
В конце ноября 1968 года Питер и Джимми Пейдж, взяв записи, вылетели в Лос-Анджелес в надежде заключить долгосрочный контракт. Свою устную договоренность с Крисом Блэквеллом Питер просто проигнорировал. Они встретились с Остином за ланчем в ресторане «Martoni’s», традиционном месте встречи представителей рекорд-индустрии в тени башни «Capitol Records». Здесь стороны выработали условия сделки, приемлемые для обеих сторон. Все остались довольны. Покидая ресторан, Пейдж сиял от счастья. Его группа Led Zeppelin теперь была клиентом «Warner Bros. Records». Как говорил Остин: «Мы уже составляли контакты, и каким-то образом [Джерри] Векслер узнал про группу от своего юриста, Стивена Вайса…и тот убедил Джерри попытаться заполучить ее».
Векслер был главным музыкальным партнером «Atlantic Records»: где своим недолгим успехом наслаждались Cream. Джерри, по случайному совпадению, собирался записывать в Мемфисе альбом с Дасти Спрингфилд и как раз занимался подбором материала. Джерри Гринберг, который в то время занимался вопросами продвижения в «Atlantic», вспоминал: «Дважды в неделю я ездил в Грейт-Нек домой к Джерри [Векслеру]. Царили тишина и спокойствие, и мы вместе с Дасти спокойно выбирали песни. Спрингфилд как-то обмолвилась Векслеру, что ее любимый сессионщик Джон Пол Джонс вместе с Джимми Пейджем собирает группу. У Джерри мгновенно загорелись глаза».