Он говорил все это шепотом, чтобы не расслышал ехавший рядом верхом Гай. Но тот сейчас больше разговаривал с идущими подле коня Артуром и Рисом.
Путникам надо было спуститься в долину и углубиться в Долгий Лес, где у ручья их ожидал так называемый каррах — валлийское суденышко, изготовленное из просмоленных шкур на каркасе из ивового прута. Несмотря на кажущуюся непрочность, он довольно быстроходен и вполне пригоден для плавания по такой речке, как Меол, по сути ручью, извивающемуся в чаще среди обвитых мхами буковых стволов, тернового кустарника и нависающих над водой огромных ив.
Местность вокруг была затоплена. Гай, спешившись, поцеловал девушку в лоб и перекрестил.
— Да пребудет с вами милость Божья, — молвил напоследок.
Путники спустились к Меолу. Первыми шли несущие поклажу Артур и Рис, возле которых сновал Гро, опустивший нос к земле, затем Милдрэд, на ходу поправляя облегавшую голову кожаную шапочку, из-под которой ей на грудь ниспадала длинная светлая коса. Последним, опираясь на костыль, ковылял Метью. Он еще не совсем оправился после вывиха, что, однако, не помешало ему легко, невзирая на внушительную комплекцию, усесться в утлую лодчонку.
У себя в Норфолкшире Милдрэд часто ездила в челнах среди бескрайних заводей фэнленда, поэтому без боязни ступила в каррах, почти не качнув его и будто не заметив протянутую Артуром руку.
Какое-то время они плыли молча: Рис на носу, Гро на брошенных на дно шкурах, а Артур и Метью на веслах. Милдрэд расположилась на корме. Они миновали мельницу в небольшой деревушке, потом лесной скит, где одиноко жил отшельник; он копошился в грядках, но выпрямился и благословил проплывающую лодку. Ширина ручья лишь кое-где позволяла разойтись двум встречным суденышкам, но чем дальше они углублялись в Долгий Лес, тем более пустынными становились его берега, теснее смыкались над головой кроны деревьев. Становилось тише — только лесной голубь завел свою гортанную песню да вдали раздавался стук долбившего по дереву дятла.
Раньше Милдрэд никогда не бывала в столь густом лесу. Вокруг виднелся бурелом: никто тут не жил и не собирал хворост. Они двигались по петлявшему руслу среди зеленоватого полумрака, где могут обитать только легенды и где маленький народец[84] следит за ними своими сверкающими глазами из-под коряг. И когда Артур повернулся к девушке и, приложив палец к губам, указал на силуэт прошедшего неподалеку оленя, Милдрэд даже подивилась, что это просто олень, а не мелькающий среди позеленевших стволов силуэт лесной феи.
— Тут что, никто не живет? Никто не охотится? — несколько резко спросила она. И услышала треск в лесу, когда олень кинулся прочь через валежник.
Артур уловил страх в ее голосе.
— Живут, — ответил он чуть погодя. — Лесные углежоги, добытчики руды, охотники. Встречаются и беглецы от закона. Но этих мало, так как им нечем тут поживиться.
Он заметил, с каким волнением она глядит на ствол поваленного дерева, похожего на оскаленное чудовище.
— Метью, справишься с греблей без меня? — спросил Артур, откладывая весло и вынимая лютню. — Я хочу немного поднять настроение нашей спутнице.
Он ударил по струнам, и Милдрэд вздрогнула.
— Сердца стук позвал в дорогу.
Конь подкован, плащ подшит.
Помолюсь в преддверье Богу,
Пусть в пути меня хранит.
Артур пел громко и весело. Это казалось почти кощунственным среди глухой темной чащи. Но тут Метью и Рис хором подхватили припев:
— Будет день и испытанья,
Будет день и будет ночь.
Не сробею — Бог поможет.
Смелым он не прочь помочь.
Милдрэд заметила, что улыбается. Они были такие веселые!
— Жизнь в дороге ярче льется.
Новый замок, новый друг.
Отпусти грехи мне, отче.
Мир прекрасен — глянь вокруг.
К Милдрэд пробрался Гро; она уворачивалась от пытавшегося лизнуть ее пса, а когда они повторили припев, звонко подхватила вместе со всеми.
Это всех рассмешило. Артур сказал, как хорошо, что они снова в пути, что все вместе. Однако Метью стал ворчать, что хоть они и вместе, но с ними нет его дорогих мулов. Артур успокаивал, говоря, что если мулов забрали в конюшни Шрусбери, то им там будет неплохо и, кто знает, может, Метью еще увидит их. Тот ворчал: как же, докажи потом, что это именно его мулы. Тогда Артур заявил, что нечего монаху сокрушаться насчет мулов, когда у него есть такой отличный костыль. И обратился к Рису:
84
Маленький народец — общее название для разных мифологических существ европейского фольклора: гномов, эльфов, лепреконов и пр. По преданию, они владели Англией до того, как там поселились люди, и с тех пор схоронились в глухих лесах, пустынных холмах и подземных пещерах.