Артур сделал все, что мог, еще до того, как подумал. В его руке оставался треугольный щит, и он со всей силы запустил им в де Траси. И попал удачно — окованным углом угодил как раз в прорезь в шлеме рыцаря. Тот был оглушен, растерялся и проехал мимо. Когда он оказался боком к Артуру, тот бросился вперед, стремительным рывком послал свое тренированное тело вверх и взобрался по де Траси, почти как по лестнице, упершись ногой в его ногу в стремени, закинул вторую на круп коня, и таким образом оказался позади рыцаря. И пока тот не опомнился, Артур несколько раз с силой рубанул его по руке с поднятой булавой. Меч не прорубил прочную кольчугу, однако де Траси глухо вскрикнул, рука его обвисла, и он выронил свою смертоносную булаву. Артур мгновенно упер острие меча в горло рыцаря прямо под шлемом.
— Сдавайтесь, сэр, или я вспорю вас, как мех с вином.
— Кто требует от меня сдаться? — раздался приглушенный голос из-под закрытого шлема.
— Артур из Шрусбери.
— Ваш титул?
— Победитель Великанов.
Де Траси был так удивлен, что просто молчал, а потом его голова в рогатом шлеме поникла.
— Кто бы вы ни были — я ваш пленник.
Артур медленно убрал оружие и огляделся. И только тут заметил находившегося рядом Херефорда. Показалось даже, что сквозь прорезь шлема он различает удивленный взгляд графа.
Захват предводителя часто предопределяет исход боя. И когда де Траси покорно слез с коня и отошел, все еще удерживая на весу раненую руку, многие это заметили. Сказалось и страшное утомление: воины стали сдерживать коней, переводить дыхание, безропотно опуская оружие или протягивая его тому, кто рядом, в знак признания их победы. Потом они спешивались, некоторые еще могли стоять, а иные просто ложились на землю в страшной усталости, никли среди мертвых тел. Только лошади еще испуганно всхрапывали да стонали раненые.
После недавнего шума тишина оглушала, как будто все умерли.
Граф Херефорд подскочил к лежавшему ничком брату и дрожащими руками стал стягивать с него шлем.
— Вальтер, ты слышишь меня?
Тот медленно поднял веки, чуть улыбнулся, даже попытался привстать.
— Я успел? Все в порядке?
— Да, братишка, мы победили. И все благодаря тебе.
Вдруг он принялся вертеть головой, выискивая взглядом де Траси. Тот стоял, окруженный людьми из отряда Херефорда.
— Фиц Миль, прикажи своим псам отстать от меня! Я уже признал свое пленение. Мой победитель — Артур из Шрусбери. И клянусь Всевышним, если бы не этот парень, твой брат сейчас бы не скалился на меня, будто именно ему принадлежит победа.
Херефорд подошел. Меч чуть подрагивал в его руке, глаза горели сквозь прорези. Потом оба, не сговариваясь, сняли шлемы, оставшись только в кольчужных капюшонах.
— Твое счастье, барон де Траси, что ты не мой пленник.
— Могу догадаться. Но учти, я и ордалии[102] бы не убоялся, чтобы доказать, что на той охоте не моя стрела сразила твоего отца.
Много позже, когда пленных и захваченный обоз уже отправляли к Фарингтону, а остатки войска выстраивались в колонну, граф увидел Артура. Тот сидел на склоне холма, обнимая голову своей соловой — лошадь была мертва, из ее груди торчало железное оперение тяжелого болта, а Артур все еще гладил ее по морде, словно хотел приласкать.
Херефорд был тронут.
— Успокойся, — сказал он, приблизившись. — Одну потерял — появится другая. Да и не это главное. Ты хоть знаешь, кого пленил? Это один из последних оставшихся в живых бастардов старого короля Генриха, барон де Траси. Отныне ты можешь считать себя богатым человеком, Артур. И уж я похлопочу, чтобы за спасение благородного Вальтера Фиц Миля Плантагенет посвятил тебя в рыцари.
Эти слова как будто привели юношу в себя. Он в последний раз провел рукой по голове соловой, потом бережно положил ее на землю и встал. Когда ему подвели мощного гнедого жеребца де Траси, стоившего, пожалуй, не меньше целой деревни, он только с опаской посмотрел на него и отступил. Херефорд с готовностью предложил ему выбрать любую другую лошадь.
— За мной долг за спасение брата. Я ведь все видел, но был далеко и уже не надеялся, что Вальтер спасется от разъяренного де Траси.
Уже когда Артур уселся на крепкую мышастую лошадку и поехал подле графа, тот неожиданно спросил:
— Признайся, это ведь ты увез Милдрэд Гронвудскую?
Артур бросил на него осторожный взгляд.
— Леди сама попросила меня об этом. А я еще до встречи с вами обещал доставить ее, куда она пожелает.