— Что с тобой, Роджер?
— Я сейчас вернусь, — будто не своим голосом пробурчал Херефорд и кинулся в дом. Честер лишь мельком увидел его бледное, покрытое испариной лицо и запавшие глаза.
Озадаченный граф остался на месте. Тут к нему подошел сенешаль Херефорда, Элиас Джиффард, и пригласил проследовать в отведенный ему покой.
Со двора Артур заметил, что Честер удалился и стал подниматься по лестнице. Ему следовало переговорить с Херефордом об обещанной награде. Юноша взошел на деревянную галерею, но несколько помедлил у входа в покои, заметив, что дверь оставлена приоткрытой. Причем внутри раздавался глухой и частый стук, будто кто-то что есть силы молотил кулаками по дереву. Артур осторожно заглянул в щель, потом резко толкнул створку и вошел.
Граф Херефордский бился на полу, выгнувшись дугой и сильно ударяясь головой о ковер. Огромный, могучий мужчина сейчас казался одновременно и полностью беспомощным, и одержимым желанием причинить себе вред.
Недолго думая, Артур кинулся к нему, навалился, пытаясь сдержать бьющегося в конвульсиях лорда. Придавливая его большое тело своим, он одной рукой дотянулся до скатерти, дернул на себя, повалив стоявшие на ней кувшины и кубки, и стал скручивать, создавая нечто вроде мягкого валика.
— Тише, тише, — бормотал он, видя прямо перед собой бледное искаженное лицо Херефорда с закатившимися глазами и выступившей на губах розоватой пузырящейся пеной.
Его просто подбрасывало на Херефорде, и Артур перво-наперво постарался подсунуть полученный из скатерти сверток ему под голову, а конец ее смотал жгутом и втиснул между оскаленных зубов графа, как всовывают мундштук в рот лошади.
— Сэр Элиас! — закричал он, по-прежнему стараясь удержать бьющегося графа. — Элиас Джиффард, сюда, разрази вас гром!
Сенешаль явился, когда конвульсии Херефорда стали не такими частыми и сильными. Повернув голову лорда набок, он дал сбежать розоватой слюне, заполонившей рот, и покосился на Артура.
— Скоро это закончится. Ты уже сталкивался с подобным?
— Paduca[63], — произнес название по-латыни Артур. — Читал когда-то.
— Это началось с ним не так давно, — грустно сказал старый сенешаль. — Последствие удара по голове. Но припадков давно не было… Надо же… Однако ты сделал все правильно.
Видя, что Херефорд приходит в себя, Артур поднялся и направился к выходу.
— Артур, никто не должен знать…
— Да, я понимаю, — не оглядываясь, кивнул юноша.
Он устроился на широком дубовом поручне галереи, опершись спиной о столбик подпоры и обхватив колено руками. Артуру нравился Херефорд, он готов был вести с ним дела, верил ему. Эпилепсия не так страшна, если припадки не учащаются. Граф Роджер был силен, богат, хорошо питался и мог жить в роскоши, ни в чем себя не ограничивая. Спрашивается, чего бы ему не успокоиться? Зачем так рваться на войну? В нем говорит рыцарский дух, который не позволяет нормандским баронам жить в мире? Или Херефорд рассчитывает так отвлечься от угнездившейся в нем хвори?
— Артур!
Юноша резко повернулся. Херефорд умел подходить неслышно, как кошка, что казалось даже странным при его стати и огромном росте.
— Это обещанное, — протянул граф ему увесистый мешок с деньгами. — Можешь пересчитать — здесь ровно сорок фунтов серебром.
— О, вот она, моя радость, — взвесил в руке приятную тяжесть Артур.
— Ну и что ты теперь собираешься с этим делать?
— Как что? Копить стану, — придав лицу преувеличенно важное выражение, ответил юноша.
— Послушай, Артур, — как-то смущенно начал Херефорд, даже отвел глаза, скользнул взглядом по хозяйственным постройкам вдоль частокола усадьбы, у которых расположились его люди. Силач Метью чистил у ворот конюшни мулов, Рис сидел в обнимку с мохнатым Гро… — Послушай… Вот что… — нерешительно продолжил он.
— Я никому ничего не скажу, милорд.
— Я не об этом. Но подумай сам, эти деньги — целое состояние. Ты мог бы на них купить себе коня и доспехи, мог бы нанять и снарядить людей. И тогда бы я с охотой принял тебя под свою руку. Конечно, сейчас такое время, что я ничего не стану тебе обещать. Но если задуманное нами удастся, то однажды я возвышусь, а бросать своих людей мне не свойственно. И со мной сможешь возвыситься ты — станешь рыцарем, я наделю тебя землей, и с бродяжничеством будет покончено. А там, если все пойдет как надо, однажды ты сможешь стать и лордом. С твоим умом, образованием, опытом…