Ваня Петров дал нам для жилья и работы целый домик, где уже устроился прилетевший немного ранее Н. В. Черепанов. Мне еще не приходилось жить на льдине в домике. И говорить нечего, домики — это просто рай. В них значительно теплее и безопаснее. Спать за стенкой совсем не то, что за матерчатым пологом: его белый медведь может разодрать одним ударом лапы.
Первая ночь в лагере прошла неспокойно. На аэродроме образовалось несколько трещин, был объявлен всеобщий аврал.
Коля Черепанов здесь уже свой человек, а мы с С. Е. Николаевым еще знакомимся с зимовщиками, хотя многих из них знали раньше. На следующий день Петров и Назинцев показали нам рабочие площадки и палатки, и мы с Сережей Николаевым занялись установкой приборов и оборудования. Наиболее трудоемким оказалось вморозить в лед и смонтировать электротермометры.
Скважина, пробуренная между двумя ледяными буграми, показала, что толщина льда здесь 435 сантиметров. На этой площадке нам предстоит пробурить несколько скважин и вморозить два десятка электротермометров на разных горизонтах. Эта работа заняла у нас два дня. Затем вырубили шурфы во льду, откуда по слоям брали образцы льда для испытаний на механическую прочность, определения физико-механических свойств, солености, текстуры и структуры с помощью кристаллооптического анализа. Готовили шлифы льда для фотографирования структуры льда в поляризованном свете. Вместе с Петровым и Назинцевым бурили лед, измеряли его толщину по профилям, проводили снегомерные съемки, картирование ледяного поля, вели градиентные наблюдения в приледном слое воздуха. Вскоре начали наблюдения за таянием снега и льда. Вырубали кабаны в молодом льду для определения его физико-механических свойств. Работы много, дни пролетают незаметно.
Кончается последний весенний месяц. Ясные, но ветреные дни чередуются с пасмурными, поземки сменяются снегопадами. Морозы стали спадать, теперь уже они не превышают —19°. В пасмурную погоду очень трудно ориентироваться: теней нет и все сливается.
23 мая в южной части льдины, всего в 250 метрах от стоянки вертолета и вблизи от нашей рабочей площадки, образовалась трещина, и на ней сразу началось торошение льда. Ходили на лыжах ее осматривать. Картина невеселая!
Зато полюбовались резвившейся в студеной воде красавицей — нерпой. Она первый гость. Скоро можно ожидать визита и самого хозяина Арктики — белого медведя.
Работы во всех научных группах идут полным ходом. Программа работ третьей смены станции СП-4 значительно отличается от предыдущих. В ней нет исследований по магнитологии и несколько сокращены наблюдения по океанологии. Зато включены комплексные ледоисследовательские работы, включая аэрофотосъемку льдов в районе дрейфа.
Впервые дрейфующая станция стала научной базой проведения исследований по широкой программе с привлечением ряда научных учреждений. Так, в ледоисследовательских работах участвуют сотрудники Главной геофизической обсерватории Московского университета и Арктического института. В весенне-летний период на станции работали представители и других учреждений, занимавшиеся изучением природы центральной части Арктического бассейна. С середины апреля до середины мая на станции находилась группа профессора А. Е. Крисса из Института микробиологии АН СССР. Впервые в этом районе проводились микробиологические наблюдения. В конце апреля изобретатель ДАРМС[5] Ю. К. Алексеев установил для всесторонних исследований два своих автомата. В мае группы МГУ и Морского гидрофизического института АН УССР, возглавляемые А. Г. Колесниковым, организовали исследования теплообмена и тангенциального трения на нижней поверхности льда. Одно время число обитателей станций СП-4 дошло до 35 человек, то есть почти удвоилось.
В напряженной работе время летит незаметно. Кончилась весна, наступило лето. Последний день мая был первым днем таяния снега. Он сделался настолько влажным, что всем пришлось вместо меховых унтов надеть высокие сапоги.
2 июня пришла моя очередь дежурить по кухне. Я сразу вспомнил свои мытарства в качестве кока на СП-2. Здесь совсем другое дело! Камбузом заправляет настоящий шеф-повар с дипломом техника-кулинара, так что за качество блюд волноваться нечего. Дежурному по камбузу нужно выполнять только подсобную работу: натопить из снега воды, вымыть посуду, сервировать стол, убрать помещение. Да и с этими делами здесь несравнимо проще. Снег натапливают с помощью электрогрелки — только успевай подбрасывать его в бочку, и воды сколько угодно, мой посуду хоть в трех водах. И сам камбуз не то, что импровизированная столовая и кухня в фюзеляже самолета на СП-2; здесь гораздо просторнее, чище, уютнее.