Ты скажешь: эта жизнь — одно мгновенье.
Ее цени, в ней черпай вдохновенье.
Как проведешь ее, так и пройдет,
Не забывай: она — твое творенье.
Часть первая
ВОСКРЕШЕНИЕ И ПОГРУЖЕНИЯ
ГЛАВА 1
Я встала с широкого пня, на котором добрых полчаса изображала сидячую статую, чтобы не спугнуть забавных пташек, напоминавших наших поползней, только более длиннохвостых и с продолговатыми черными пестринками по красноватой грудке и пепельной спинке. После долгих уговоров они отважились присесть на мою ладонь и угоститься крошками сухарей и семечками, а я, почти не дыша, улыбалась, наблюдая потешную возню пернатой четверки.
Мне давно попала на сенсоры эта шумная мини-стайка, следовавшая за нашим отрядом уже вторую неделю, но до сего дня так близко к себе они меня еще не подпускали, хотя угощение, рассыпанное вблизи шатра, истребляли охотно и добросовестно. И вот наконец-то удалось добиться первых признаков доверия с их стороны, что доставило мне море невинной радости.
Я проводила взглядом удаляющуюся компанию весело щебечущих пичуг, отряхнула руки, поправила капюшон и мысленно позвала надху, которая умудрилась, находясь в двух шагах, спрятаться так, что расшифровать ее можно было только с помощью скрытого зрения. Пушистая громадина возникла за спиной совершенно неслышно, со вкусом встряхнулась несколько раз подряд и подтолкнула меня плечом. Я послушно зашагала следом вдоль опушки заснеженного леса, машинально комкая зачерпнутый горстью снег и формируя тугой круглый «снаряд», а потом недолго думая запустила им в густую крону росшей неподалеку ели, вызвав небольшую лавину.
Искрящаяся на солнце мелкая снежная пыль клубилась в морозном воздухе, медленно оседая на ветвях ближних низкорослых елочек. От рассеянного созерцания меня оторвал знакомый голос:
— Спрашивать, как далеко ты послала положенную по штату охрану, конечно же не стоит?
Я, не оборачиваясь, пожала плечами, потом все-таки соизволила ответить:
— Мы не собирались выходить за пределы внешних дозоров.
— И все же…
— И со мной Линга. Благодарю за чуткость и заботу, мой принц, но не стоит беспокоиться — это всего лишь небольшая прогулка почти по территории лагеря.
— Вот именно, что «почти».
Дин уже стоял рядом, держа коня в поводу. Буран всхрапнул, приветливо потерся мордой о мое плечо и громко принюхался к карману, в котором обычно лежали сухари, недвусмысленно давая понять, что не прочь угоститься.
— Что-нибудь случилось? — Я неторопливо расчесывала пальцами длинную челку вкусно хрупающего жеребца.
— Нет.
— Чем же тогда наш предводитель обеспокоен до такой степени, что не в состоянии дождаться моего добровольного возвращения?
— Не обеспокоен, — принц упорно не обращал внимания на откровенную насмешку в моем голосе, — просто хотел напомнить, что сегодня нам понадобится твоя помощь. Вечером на совете будут новые люди.
Я только теперь повернулась и, глядя куда-то поверх его плеча, вопросительно вскинула бровь.
— Да, — кивнул Дин в ответ на мой невысказанный вопрос, — пополнение, и очень важное для нас. Южные кланы все-таки решили присоединиться…
— Какие кланы?! — перебила я, чувствуя, как сердце почему-то начинает стремительно проваливаться куда-то вниз, попутно сжимаясь в болезненно пульсирующий комок.
— Южные, в полном составе. Они прибудут…
— Подожди! Это те самые, с вождями которых взялась договариваться Джанива?
— Да. Так вот…
— Значит, она с ними договорилась? — Слова никак не хотели произноситься, застревая где-то посередине перехваченного спазмом горла.
— Конечно! — пожал плечами принц, явно удивляясь моей недогадливости. — Раз они уже на подходе…
— Значит, она все-таки получила что хотела? — снова перебила я его, окончательно позабыв о воспитании. Окружающий воздух стал почему-то густым, горячим и темным; он заливался в легкие расплавленным свинцом и немилосердно давил изнутри, мешая дышать. — Значит, она теперь будущая счастливая обладательница долгожданного наследника, да еще и королевских кровей?! Ведь на иных условиях Джанива сотрудничать отказывалась!..
— Она… — Принц осекся, прикусил губу и замер в явном замешательстве, глядя на меня остановившимися глазами.
Похоже было, что до него самого только сейчас дошел смысл сказанного. В моей бедной голове мысли понеслись галопом, а память услужливо подкидывала события и даты.