Паркетный пол сиял под ногами, начищенный до блеска. Его украшали изысканные ковры. Два глубоких дивана с простыми спинками темного дерева стояли друг против друга по бокам камина. Кресла обиты тканью более светлого, но тоже малинового оттенка, и выглядели неудобными.
— Боже милостивый! — помимо воли вырвалось у Хэла. — Модный дизайн приходит в «Гриндли-Холл»? Глазам не верю.
Его замечание было встречено взрывом смеха, и он посмотрел в сторону дивана, у которого стояла высокая белокурая женщина и протягивала к нему руки.
— Хэл, дорогой мой! Как изысканно ты выглядишь! Ни за что бы тебя не узнала.
— Анджела! — Он сердечно расцеловал женщину в обе щеки и неприятно поразился морщинам вокруг ее глаз.
Сколько же ей лет? Под пятьдесят, наверное. Но не только годы придали напряженное выражение ее глазам и рту. Похоже, виной был не просто возраст, а общее напряжение и усталость. Что ж, быть замужем за Роджером нелегко.
— Рад тебя видеть, Хэл, — сказал брат.
А вот Роджер не изменился, решил гость, пока они обменивались рукопожатиями. Отяжелел немного, но при своем росте мог себе это позволить — потому и не выглядел тучным. Принципиальное нынешнее отличие состояло в окутывающей Роджера ауре успеха и процветания: ее придавала брату успешная карьера на ниве закона. Хэл смутно припомнил строчку об этом в одном из няниных писем.
— Ты ведь теперь королевский адвокат[27], Роджер?
Роджер кивнул, на его широком красивом лице появилось довольное выражение.
— Я вступил в должность пять лет назад. Полагаю, Питер сообщил тебе.
— Я так много странствовал по свету, — извиняющимся тоном промолвил Хэл. Ему следовало бы написать Роджеру, поздравить, но он никогда не писал братьям. Конечно, получение мантии королевского адвоката было крупным шагом в карьере юриста, но тогда, в театральном мире Хэла, по ту сторону Атлантики, это событие в общем-то казалось не очень уж важным.
У окна стола женщина много моложе Анджелы, но с такими же светлыми кожей и волосами.
— Неужели это Сеси?
— Да, я. Здравствуйте, дядя Хэл.
— Боже мой, Сеси! В последний раз, когда я тебя видел, ты вся состояла из ног и косичек.
За приветствиями последовало молчание. Анджела нарушила его, вежливо осведомившись о путешествии Хэла: какой он храбрый, что отважился штурмовать Бискайский залив в это время года; останавливался ли он в Лондоне? Питер сказал, что пароход прибыл два дня назад, показал ли кто-нибудь Хэлу его комнату?
— Я не дал горничной такой возможности, — ответил Хэл. — А что случилось с Уилбуром, Роджер?
— С Уилбуром? А, с шофером… По-моему, он пошел в армию. Ева нашла этого, нынешнего; он иностранец, и мне бы не пришло в голову держать его в услужении — он похож на бандита. Но Ева утверждает, что он стоит дешево, а водит машину хорошо. Все хозяйственные заботы Питер возлагает на нее. Ты найдешь тут немало перемен. Оно и неизбежно, после стольких лет.
Снова возникло молчание. Хэлу показалось, что напряженность атмосферы не связана с его приездом. Поднос с чаем на низком столике перед камином стоял нетронутым. Чем бы ни занималось семейство Роджера перед приездом Хэла, это было отнюдь не уютное чаепитие после долгого пути на машине. Он заметил, что Сеси не терпится покинуть комнату: она потихоньку перемещалась позади диванов к двери.
— Куда ты собралась, Сеси? — холодно осведомился отец.
— Наверх. Переодеться. Мне нужно погладить платье. Придется попросить горничную, а она не знает, какое платье я собираюсь надеть вечером. — Она совершила стремительный рывок к двери и скрылась за ней.
— Дети, — недовольно проворчал Роджер. — Ты не женат, Хэл?
— Нет.
— От них-то все неприятности. Только что это были сплошные ямочки на щеках и никаких особых помех, а в следующий момент уже вдруг оказывается, что нет конца проблемам. Увидимся за обедом, — прибавил он, вставая и направляясь к двери.
— Чем провинилась Сеси? — спросил Хэл Анджелу, которая опять села и, взяв со столика глянцевый журнал, принялась листать страницы. — Не связалась ли моя племянница с каким-нибудь неподходящим человеком?
— Это было бы слишком просто, — усмехнулась Анджела. — Неподходящие молодые люди — детские игрушки по сравнению с вопросами карьеры.
— Карьеры?
— Речь идет о медицине.
— Сеси учится медицине? На врача, не на медсестру? Прости, какие могут быть сомнения, коль скоро она твоя дочь. Молодчина!
— Я с тобой согласна, но Роджер никогда не одобрял эту затею. Кроме того, он знает, что Питер непременно станет нападать на него по этому поводу — тот считает это неприличным.
27
В британской судебной системе адвокат высокого уровня, ведущий особо важные дела в Королевском суде.